Светлана Чунихина: Проигравшийся

Виктор Ющенко покидает президентский пост с горьким чувством, что его не поняли. И тем не менее для своих сограждан третий президент Украины оказался психологически более понятен и близок, чем его предшественники. Всем очевидны маленькие слабости Виктора Андреевича, его склонность к самоотождествлению с высокой миссией, ревнивое отношение к конкуренции, любовь к пространным рассуждениям, привычка опаздывать, способность отрицать очевидное и уходить от ответа.

Сегодня Виктор Ющенко выглядит проигравшим политиком. И не только потому, что был «слишком человеком», добровольно взвалившим на себя нечеловеческий груз ответственности: координаты его амбиций уходили на много веков в прошлое и упирались в вечность. Просто президент играл не в те игры.

Игровой репертуар Виктора Ющенко сильно отличается от того, который использовал, например, Леонид Кучма или прочие государственные лидеры. Не секрет, что политика – это манипуляция, а большая политика – надувательство по-крупному. Виктор Андреевич же предпочитал скромные бытовые межличностные игры, детально описанные американским психиатром Эриком Берном.

Я буду выше этого. «Всегда нужно чувствовать себя человеком, который выполняет свою миссию. Тогда все остальное - лишь неважные детали» (из интервью журналу «Фокус», 9 апреля 2009 года). Иронизировать по поводу мессианского мировоззрения президента Ющенко абсолютно не уместно, поскольку здесь чувствуется глубоко искренняя убежденность и даже личностный стержень политика и человека. Досадно вот что: опираясь на субъективную высоту политической планки, Виктор Андреевич легко оправдывал свое откровенное нежелание вникать в рутинные, но важные для общества и государства вопросы. Не царское это дело – деньги считать. «Я просто не обращаю внимания на такие вещи. Никогда не задаю вопросов. Я думаю, все телефоны стоят от 200 до 300 долларов. Мне так казалось. Я не знаю, что он должен сделать, чтобы заплатить за телефон тысячу долларов» (из интервью Лари Кингу, CNN, 20 сентября 2005 года).

И в то же время порой Виктор Андреевич мог ошеломить всех, встряв до мелких деталей в какую-либо проблему на позиции даже не эксперта, а прораба. Не удивительно, что от этой постоянной игры с масштабами у граждан закружилась голова и в конечном итоге все потеряли ориентир: а за что действительно отвечает президент?

Здесь есть еще один аспект, связанный с упрямым нежеланием Виктора Ющенко воспринимать «обратную связь» - то есть извлекать уроки из общественной реакции на собственные действия и бездействия. Хотя слово «урок» - одно из излюбленных слов президента.

«Я обязан говорить даже то, что, может быть, кому-то не нравится или внутри, или на внешней части наших международных отношений» (из интервью радиостанции «Эхо Москвы», 2 апреля 2009 года). «Я своєї позиції не зміню, я піду з нею на вибори, і навіть якщо мене не зрозуміють, я знаю, що моя політика — це політика державних інтересів» (из интервью газете «Україна молода»,19 июня 2009 года). «Я самодостаточный человек! У меня есть профессия. Вечная! Она называется «Виктор Андреевич Ющенко». У меня пятеро детей. Я знаю, для чего нужно жить и за что умирать. Это я искренне говорю. И когда речь идет о политических трюках, я бы хотел сделать так, чтобы их больше не было» (из интервью журналу «Фокус», 9 апреля 2009 года).

Хотя рядом остается все меньше верных соратников, а внизу – стремительно редеют ряды симпатиков, президент упорно стоит на своем. Ну и пусть, говорит Виктор Андреевич. Они еще пожалеют об этом! Они оценят, но будет поздно – мечтается ему. «Для нації важливо, де вона перебуватиме через рік, п’ять, десять років. Чи не будемо ми жалкувати про те, що мали, але не цінували. Як повітря, яким дихаємо. Ми не замислюємося над тим, як добре, що воно є. Але якщо його забракне, одразу усвідомлюємо, наскільки воно потрібне» (из интервью газете «Україна молода»,19 июня 2009 года).

Они сами виноваты. Самая популярная в политической среде Украины игра. Ей увлечены абсолютно все народные избранники и большая часть избирателей. Хотя очень немногие играют так самозабвенно, что начинают верить в реальность номинаций «правый» и «виноватый», в возможность торжества отдельно взятой справедливости. Виктор Ющенко – такой.

«Извините за нескромность, однако президент является наиболее популярным политиком в стране.  Но дело даже не в этом. Я просто думаю, что каждый должен заниматься исключительно своей работой. Если этого не происходит, если кто-то в команде играет исключительно за себя, то этим он бьет по всей команде. У меня был выбор: создать Украину, о которой мы мечтали, или начинать поочередно решать личные проблемы то премьера, то госсекретаря, то секретаря СНБОУ. Я семь месяцев занимался миротворчеством. А теперь мне надоело, я устал» (из интервью Лари Кингу, CNN, 20 сентября 2005 года). Показная неохота, с которой президент обычно вступает в конфликт, очень быстро переходит в горячую заангажированность. Однако признаться себе и нации в наличии таких в целом нормальных – а в политике необходимых – человеческих качеств и чувств, как ревность, конкуренция, агрессия, стремление к экспансии, мотивация побеждать, для Виктора Андреевича совершенно неприемлемый шаг. Так и остался президент заложником своей амбиции быть политиком без амбиций. «Знаете, год назад у меня была фракция. Потом была проведена некая работа, и эту фракцию поделили пополам. Кому-то газ отдали, кому-то нефть, кого-то на Фонд госимущества тянут. Но я не управляю фракцией и партией… Но я никогда не стану руководить фракцией. Я не тот человек, который админподходом будет кого-то к чему-то склонять» (из интервью журналу «Фокус», 9 апреля 2009 года).

Плохо попросили. Виктор Ющенко – политик поневоле. Сначала его долго уговаривали возглавить Нацбанк. Потом настойчиво продвигали в публичную сферу, преодолевая очевидно нешуточное сопротивление. По слухам, Леонид Кучма потратил немало усилий, чтобы получить согласие Виктора Андреевича занять кресло премьер-министра. Когда пришло время это кресло освободить, за Ющенко опять просили и заступались другие. Церемония выдвижения Виктора Ющенко кандидатом в президенты была срежессирована как массовый народный уговор. Виктор Андреевич всегда немного в стороне от процесса. Он как бы выжидает, когда нуждающиеся в нем люди станут невыносимо настойчивыми и придется уступить. Поэтому и ответственность за результаты лежит как бы не на нем. «Я никогда не стремился, меня просто очень просили». Просили – получите.

Сложно оценить, в какой степени история делается субъектом, а в какой – объективными обстоятельствами. Однако фраза «чтобы двигаться дальше, нам нужен сигнал от самого альянса о том, что нас уважают, нас ценят» (из интервью "The Washington Times", 22 сентября 2008 года) проливает немного дополнительного света на истинную позицию Виктора Ющенко в вопросе евроатлантической интеграции Украины.

Игра слов. Из интервью «Подробностям недели», 28 июня 2009 года: «…поставить у тотожність, у гармонію всіх народних депутатів», «…вже 10 днів в стальних атаках знаходиться міністр освіти». Из интервью радиостанции «Эхо Москвы», 2 апреля 2009 года: «Я не думаю, что на эту аудиторию вообще надо ставить какой-то ориентир», «…мы не можем отвечать за деяния Советского Союза., это не наша причинно-следственная связь», «Украина в постоянной инициативе», «с атрибутом военного присутствия у нас должна быть тема исчерпана». Из интервью газете «The Times», 24 августа 2008 года: «(отравление) стало частью политического дебата на Украине». Из интервью национальным телеканалам (Первый канал (УТ-1), "Интер", "Студия "1+1", ICTV),  13 января 2006 года: «чесний спосіб виходу на гармонію», «у мене немає задоволення коментувати це», «наше місце повинне бути окупованим, зафіксованим за інтересами України». Речевое своеобразие президента Украины – пока малоизученный вопрос. Ясно только одно. Новаторство в словоприменении и смыслообразовании, ставшее визитной карточкой Виктора Ющенко, практически не оставляет гражданам шанса уловить его мысль. А быть великим, но непонятым – и приятно, и не обременительно.

Виктор Ющенко мог бы стать воплощением национальной мечты о справедливом и добром отце. Вместо этого президент предложил нации помечтать вместе с ним. Ему прочили миссию Родителя новой Украины, а он остался ее самым большим Ребенком. Хорошо, что мечта – это первый и необходимый шаг к достижению цели. И, кажется, Украина его все-таки сделала.