Власть китайского рабочего растет

На фабриках Китая растут зарплаты и все чаще слышны протесты. Это полезно и самому Китаю, и мировой экономике.

Дешевая рабочая сила позволила создать китайское экономическое чудо. Работники мануфактур трудятся в поте лица за малую долю того, что получают их коллеги в Америке или Германии. На дне айсберга  - «плавающее население» быстрорастущих китайских городов, насчитывающее около 130 миллионов рабочих, которые в среднем привозят домой 1,348 юань в год. Это – эквивалент 197 долларов, чуть больше одной двадцатой среднемесячной зарплаты в Америке. Но все же это на 17% больше, чем в прошлом году. По мере того как экономика Китая восстанавливается, зарплаты начинают расти.

На побережье, где сосредоточены фабрики–экспортеры, у начальства уже не хватает рабочих, а рабочим не хватает терпения. Волна забастовок вставляет палки в колеса мастерской, обеспечивающей весь мир.

Позиция китайских рабочих стала сильнее благодаря новому закону о труде, введенному в 2008 году, а также благодаря более фундаментальным законам спроса и потребления. Работников все сложнее найти и удержать. В деревнях страны до сих пор живет где-то 70 миллионов потенциальных мигрантов. Многие крестьяне хотели бы работать поближе к дому на фабриках, которые перемещаются вглубь страны и число которых продолжает расти. Но запас сильных и умелых работников не бесконечен даже в Китае. Количество молодежи в возрасте от 15 до 29 лет со следующего года начнет резко падать. И хотя их зарплата растет, их ожидания растут еще быстрее. Все меньшее число людей согласны «есть горечь» - это выражение в Китае означает работать без жалоб.

Почему отозвали части особого назначения

По правде говоря, китайские рабочие никогда и не были такими покорными, какими их рисовало общественное мнение. Но сейчас забастовки возникают намного чаще, чем раньше (так, в провинции Гуандон на южном побережье Китая уже прошло минимум 36 забастовок в течение 48 дней), длятся они дольше, и протесты направлены против иностранных многонациональных корпораций.

Правящая Коммунистическая партия Китая всегда быстро подавляла беспорядки в рабочей среде. Но на этот раз реакция была гораздо более слабой. Головорезы из контролируемых государством профсоюзов слегка пугнули бастующих на заводах Honda, но их быстро отозвали. Забастовки активно, хотя и кратко освещаются в прессе, также находящейся под цензурой. И к зачинщикам забастовок пока не явились полуночные гости.

На основании этих фактов можно сделать три вывода. Во-первых, Китай не желает проявлять жесткость в отношении рабочих фабрик известных производителей, так как это может привлечь внимание мировой общественности.

Во-вторых, Китай уже не так боится спугнуть иностранных инвесторов. Действительно, лучше направить гнев рабочих на заграничных начальников, чем на своих. На заре финансового кризиса партия сделала очень правильный вывод: иностранные инвесторы нуждаются в Китае больше, чем Китай нуждается в них.

В–третьих, что особенно важно, правительство может верить в то, что новый всплеск большевизма в рабочей среде согласуется с провозглашенной самой властью целью – а именно с восстановлением экономического баланса. И это может быть правдой. Экономика Китая слишком зависит от инвестиций и слишком мало полагается на потребительские траты. Последнее прежде всего связано с тем, что рабочие получают очень малую долю от общего пирога: 53% в 2007, что существенно меньше 61% в 1990 (а в Америке население получает около 2/3 от ВВП страны). Если позволить зарплатам вырасти, пусть даже и за счет сокращения общей прибыли, работники смогут насладиться плодами своего труда.

Более высокий уровень заработной платы в Китае будет полезен и Западу. Это может показаться странным, учитывая тот факт, что мир богатых очень сильно полагается на китайскую дешевую рабочую силу: по одним оценкам, торговля с Китаем добавляет около 1000 долларов в карман каждой американской семьи, благодаря более дешевым товарам, более низким вкладам в бизнес и более жесткой конкуренции на рынке. Как расширение мировой рабочей силы за счет присоединения китайских рабочих помогло снизить цены на Западе, так повышение зарплат в Китае приведет к инфляции. Более того, с точки зрения мировой экономики, рабочая сила является таким же ресурсом, как земля или нефть. И истощение резервов рабочей силы в Китае будет также неблагоприятно сказываться на экономике, как и иссушение колодцев в Саудовской Аравии.

Завтрашние потребители мирового уровня

Но на заре финансового кризиса все иначе. Дефляция сейчас представляет гораздо большую угрозу, чем инфляция. И учитывая, что только в ОЭСР зарегистрировано 47 миллионов безработных, причиной ступора мировой экономики является вовсе не  недостаток рабочих рук. Миру не хватает клиентов, а не работников. Более высокий уровень зарплат в Китае будет иметь тот же эффект, что и изменение курса валют, к которому призывает Америка – эта мера также приведет к сокращению сальдо торгового баланса Китая, но повысит уровень внутренних расходов в стране. Это поможет иностранным компаниям и рабочим, которые, по сути, трудились вхолостую. Повышение уровня потребления в Китае на 20% вполне может привести к дополнительным $25 миллиардам экспорта из Америки, что в свою очередь создаст более 200, 000 рабочих мест.

Со временем дополнительное потребление поможет мировой экономике восстановить полную занятость. И на этом этапе, возможно, потребители и иностранные компании будут с тоской вспоминать дешевизну рабочих с побережья Китая, благодаря которым доходы были высокими, а цены низкими. Но дешевую рабочую силу все еще можно будет найти внутри страны и в таких странах, как Индия. А повышение зарплат – в любом случае только одна сторона медали. На обратной стороне – продуктивность работы. Расходы на рабочих утроились за десять лет, начиная с 1995 года, но выход конечного продукта в расчете на одного работника увеличился пятикратно.

Для того чтобы повторить подобный финт на фоне истощения источника рабочей силы, Китаю нужно увеличить количество квалифицированных рабочих. Для этого необходим постоянный приток работников, которые достаточно долго остаются с работодателем, чтобы тот мог в них инвестировать. Для этого правительству нужно еще смягчить систему внутренних паспортов, или hukou, которая препятствовала рабочим–мигрантам официально обустраиваться в городе без потери семейного участка в деревне. Когда рабочей силы было в избытке, властям было удобно иметь "плавающее" население, которое не выдвигало бы требований городскому правлению и возвращалось бы обратно в деревню, как только приходили тяжелые времена. Но для того чтобы поддерживать прежнюю скорость роста на фоне ухудшения ситуации на рынке труда, китайцам–мигрантам следует бросить якорь.

Как однажды писала покойная Джоан Робинсон, экономист из Кэмбриджа   «Быть жертвой эксплуатации капиталистов – ничто по сравнению с отсутствием всякой эксплуатации». Ее саркастическое замечание было опубликовано в 1962 в связи с безработицей в Юго–Восточной Азии. С тех пор капитал активно эксплуатировал жителей этого региона и соседнего северного гиганта, получая неплохую прибыль. Сейчас настала пора  капиталу инвестировать в этих людей. 

Оригинал публикации: The rising power of the Chinese worker

Перевод Trust.ua