22-05-2009 15:05

Игорь Луценко: Почему говорят, что кризис заканчивается?

Дано: промышленное производство в Украине упало на треть, ожидается банкротство как минимум каждого десятого банка, невозвраты по кредитам оценивают в 20%. Невозможно пока прогнозировать, откуда возьмется спрос на продукцию украинских предприятий. Долг частных компаний становится проблемой всех украинских граждан, так как фактически происходит непрямая (через взятие кредитов МВФ и создание условий для использования этих средств для возврата займов негосударственного сектора) и назревает прямая национализация плохих активов.

В то же время темпы разговоров о кризисе, их градус негатива спадают, высказывается мнение, что худшее уже позади.

Почему так?

Потому что сознание людей, в особенности бизнесменов, пока что работает по-старому – оно ориентировано на спекулятивную составляющую экономических процессов. Многие годы существовала тенденция – все больше и больше продуктивных сил среди самых талантливых работников и бизнесменов отвлекалось в сектора, где прибыль создавалась не за счет производства реальных товаров и услуг, а за счет манипуляции ожиданиями тех участников рынка, которых сейчас уже без ложной скромности называют непрофессиональными.

Поэтому разговоры о дне кризиса – по-прежнему признак того, что мироощущение спекулянтов доминирует, потому что дно - это термин спекулянтов. Нужно понимать эту разницу – если для спекулянта прохождение дна означает, что все уже в порядке, то для реального сектора тот факт, что дно пройдено, может ничего не означать – долгие годы, даже десятилетия, отрасли могут пребывать на болезненно низких уровнях производства, страдая от недостатка прибыльности и не развиваясь. Спекулянт может получить одновременную прибыль, удачно сыграв на прохождении дна. Само же предприятие и люди, которые зависят от него, могут получить перспективы достаточно тяжелой жизни в ближайшие годы.

Это теория, а касательно украинского случая есть еще несколько дополнительных объяснений, почему имеет место несколько самонадеянный позитив по поводу конца кризиса.

Политика как страшилка

Стоит вспомнить, что было много разговоров о том, что возможны бунты, массовые беспорядки, волны забастовок и т.п. Воображение рисовало лавинообразный рост преступности, погружение в хаос и анархию в худшем толковании этого слова. Рассматривались сценарии ввода чрезвычайного положения.

Все это – свидетельство того, что страна не понимает саму себя. Государственная власть в Украине имеет колоссальный инстинкт самосохранения и в нужный момент всегда готова извернуться и пойти навстречу народу, временно или постоянно реформировать себя так, чтобы сохранить свое влияние.

Поэтому можно смело утверждать, что вследствие любых экономических катаклизмов скорее погибнет сам украинский народ, а власть – останется и выживет. Не стоит даже говорить о том, что кризис расшатает основы украинского государства, как бы презрительно не оценивали его качество сторонники других путей  построения  государственности. Управлять оно не может, но выживать способно прекрасно.

Две Украины

Для того чтобы знать причины возникновения ложных ощущений благополучия, нужно понимать истоки былого благоденствия украинцев. Их было ровно два – это честный заработок путем продажи промышленных товаров и внешние займы на потребление.

Второе существовало благодаря первому: кредиторы давали Украине и украинцам деньги в расчете, что те, работая на своих металлургических и химических предприятиях, рано или поздно отдадут занятые средства. Кредиторы давали деньги, пожалуй, чересчур быстро.

И вот, когда грянула мировая финансовая паника, внешняя денежная подпитка исчезла. Это был шок, который и породил первую волну украинского кризиса. Вся новая экономика, построенная на переваривании кредитных денег – банки, автосалоны, страховые компании, сектор недвижимости – моментально оказалась парализованной. Страна этого испугалась, и тут ничего удивительного нет.

Теперь испуг прошел, финансовый сектор будет работать – в десять раз менее роскошно, чем ранее, но все же без лишнего стресса.

Теперь предстоит терпеть падение доходов от промышленности. Это – гораздо менее заметная, но значительно более важная компонента прошлого благополучия. Промышленность находится далеко не всегда вблизи крупнейших городов. Например, Киев, который задает информационное поле, не столь явственно ощущает в социальном плане сигналы от предприятий, производящих экспортообразующую продукцию. Если на предприятиях разруха, то в столице это не так ощущается.

Поэтому и возможно, что оптимизм столичных экономистов и обозревателей, а также чиновников и бизнесменов может быть несколько неоправдан или преувеличен.

Резюмируем: процессы в реальном секторе Украины недостаточно сильно коррелируют с мироощущением большинства украинцев. Общество разделено и недостаточно тонко ощущает само себя. Поэтому готово верить и политическим страшилкам, и сладким сказкам – потому что нередко живущий по один берег Днепра понятия не имеет, что реально творится на другом. Занятые исполнением  олигархических заказов СМИ в этом вряд ли кому помогут. Поэтому и оценки кризиса, вроде «дно пройдено», могут возникать и служить успокоением тогда, когда, наоборот, нужна мобилизация.