11-12-2019 16:00

Объективных оснований для укрепления гривны нет

Укрепление гривны не вяжется с рядом макроэкономических показателей.

Приятные новости, которые настораживают. Первые два дня этой недели ознаменовались новостями, которые принято считать очень хорошими.

В понедельник стало известно, что потребительская инфляция в ноябре составила лишь 0,1% (аномально низкий для этого месяца уровень), а за последние 12 месяцев она составила 5,1%.

Во вторник еще более потрясающая новость – цены производителей промышленной продукции в ноябре снизились по сравнению с октябрем на 3%, а за 11 месяцев текущего года упали на 4%.

Очевидно, что успехи в потребительской инфляции (похоже, что целевой ориентир на текущий год скорее всего быть достигнут) связаны с укреплением гривны и жесткой монетарной политикой правления НБУ, одним из последствий которой являются высокие процентные ставки по ОВГЗ и депозитных сертификатах Нацбанка (в эти надежные и высокодоходные инструменты банки вкладывают избыточную ликвидность, что обуславливает стагнацию кредитования прямого заемщика из реального сектора экономики).

Но и промышленная дефляция внесла свой весомый вклад в крайне сдержанную потребительскую инфляцию – падают цены промпродукции и не транслируются в потребительские цены.

За счет чего гривна так укрепилась и чем это чревато?

Итак, в годовом измерении (до ноября прошлого года) цены в промышленности снизились на 2,2%. При этом с начала этого года (за январь-ноябрь 2019) оптовые цены снизились на 4%, в т.ч. в добывающей промышленности упали на 19,8%, в перерабатывающей промышленности снизились на 4,9%. Должно ли это нас очень радовать? Не все так просто.

Дело в том, что, если дефляция в промышленности продолжается сколько-нибудь длительное время, то все большее количество предприятий или даже целых отраслей экономики становятся нерентабельными и сокращают (в отдельных случаях даже прекращают) производство из-за "жесткости" своих расходов. Как писал Дж. М. Кейнс в противовес тезису о "нейтральности" денег, в реальности расходы "жесткие", они не могут быть сокращены быстро – включая зарплаты и другие производственные расходы.

Мы это уже видим – в этом году промышленная дефляция наблюдалась в семи месяцах из одиннадцати, четыре последних месяца подряд промышленные цены падают.

Одновременно с этим пять месяцев подряд падает промышленное производство, шесть месяцев падает производство в обрабатывающей промышленности.

Во многих случаях производители объективно не могут снизить свои расходы и за счет этого сохранить объемы производства на прежнем уровне – это то, о чем говорится в предыдущем абзаце: их расходы не снизились, а оказались "жесткими".

Поэтому производителям приходится снижать не цены, а объемы производства или даже вообще прекращать его. Отсюда следует безработица, снижение доходов населения, дальнейшее сокращение спроса населения на товары.

Это будет стимулировать дальнейшее снижение объемов промышленного производства, которое опять же будет продуцировать безработицу и снижение благосостояния граждан. Появляется "спираль промышленной дефляции", которая может привести к экономической рецессии.

Нулевые декларации: насколько глубоко заглянут в карманы украинцев?

Хуже то, что ревальвация гривны, которая наблюдается, в синергии с промышленной дефляцией стимулируют увеличение импорта. Он занимает на нашем рынке ниши, освобожденные украинскими промпроизводителями, которые еще и не имеют возможности привлекать кредиты по доступным ставкам (о причинах этого – выше).

И даже если правление Нацбанка снизит учетную ставку на 1-1,5% на заседании 12 декабря (об опасностях говорят многие эксперты), это кардинально не переломит ситуацию – начинать снижение ставки нужно было еще весной (о чем я говорил и писал неоднократно).

Возможно тогда и не было бы падение промпроизводства. Но правление НБУ продолжало эксперименты в духе ортодоксального инфляционного таргетирования...

Науке известны ситуации, когда результаты экспериментов, которые, согласно ожиданиям должны были подтвердить проверяемую гипотезу, неожиданно опровергали ее, причем категорически.

Один из самых показательных примеров – когда американские ученые Альберт Майкельсон и Генри Морли в 1887 году решили провести эксперимент, призванный раз и навсегда доказать, что светоносный эфир реально существует, что он наполняет Вселенную и служит средой, в которой распространяются свет и другие электромагнитные волны (в чем были безоговорочно уверены почти все ученые того времени).

Результат эксперимента был потрясающим и опроверг мнение подавляющего большинства ведущих физиков – было доказано, что никакого эфира не существует.

Как бы не получилось чего-то аналогичного с экспериментом, который правление НБУ проводит с реализацией в стране ортодоксального инфляционного таргетирования, чрезмерно жесткой монетарной политики и, в дополнение к этому, показательного невмешательства в необоснованное фундаментальными факторами укрепление гривны.

Богдан Данилишин, Facebook