28-11-2018 15:10

Военное положение: почему именно сейчас?

Инцидент вблизи Керченского пролива – это первое нападение России на Украину без использования гибридных механизмов. Какие реально существуют угрозы, и почему Украине понадобилось именно сейчас прибегнуть к введению военного положения в ряде регионов?

Тарас Чорновол представил свой анализ событий в Керченском проливе и их возможных последствий.

Нападение на наши военные корабли вблизи Керченского пролива - это не просто инцидент или провокация, а согласно международному праву - военная агрессия, то есть это фактически война. Пока рано прогнозировать, будет ли эта боевая операция московских фашистов продолжаться или послужит определенным другим целям. Но это первый раз, когда РФия открыто и неприкрыто напала на Украину, не используя маски и гибридные механизмы. Даже при захвате Крыма они прятались за обезличенные образы и сладострастно заявляли о какой-то местной самообороне Крыма. Признание участия российских кадровых военных произошло позже и постфактум. Так же и во время Иловайской битвы они прятались за "отпускниками", "шахтерами" и т.д.

Мы еще не знаем стратегических планов Кремля, ради которых он пошел на открытое применение силы именно под собственными флагами, а также санкционировал показ в интернете первого эпизода с тараном нашего буксира, который уже сам по себе является международным преступлением.

Однако, само вхождение нескольких небольших кораблей в Азовское море не несло для Москвы военной угрозы. Наша безопасность на Азовском море гарантируется береговыми артиллерийскими батареями и другими сухопутными средствами отражения нападения. Флот - лишь один из элементов тактического противодействия. Поэтому атака в проливе несла более широкий характер – что-то разыгрывалось или еще разыгрывается значительно более широкое. Не исключаю, что путину вдруг захотелось получить полный контроль над всем побережьем Азовского моря и получить сухопутный выход в Крым (из-за неустойчивости моста). Простым наскоком это реализовать сегодня уже невозможно. Но нарастание прямого военного противостояния на море, нарастание провокаций, усиление блокады наших портов, особенно Мариуполя, и формирование там соответствующих настроений может стать первым шагом для реализации мечты кремлевского карлика. Поэтому ситуация действительно нуждалась в особом реагировании.

Гибридная агрессия всегда особенно подлая, а необъявленная война расценивается, как еще большее международное преступление, чем открытая агрессия. Однако, гибридные механизмы жестко ограничивают военно-тактические возможности агрессора - ему приходится все же как-то маскироваться. Именно благодаря этому в небе нет российских бомбардировщиков, а применение ракетных комплексов и установок залпового огня под давлением мира сошло к минимуму. При таких гибридных правилах наши военные могут эффективно сдерживать врага с минимальными потерями. В случае сброса масок и перехода к открытым боевым действиям уже для самой рашистской армии ситуация значительно ухудшается, а потери, соответственно, резко возрастают с обеих сторон. И главное - в таком случае, перейдя границу, кремлевский фюрер уже не будет иметь сдерживающих факторов в виде дипломатического и санкционного давления, точнее, он уже переступит и через них.

Поэтому так важны упреждающие меры как дипломатического, так и военно-безопасного характера. К этому времени западные партнеры жестко сдерживали Порошенко от введения военного положения, но прямой акт агрессии без масок снимает ряд оговорок. Механизм военного положения предоставляет дополнительные безопасные и военные механизмы власти в случае начала массированных наступательных операций или активизации диверсионной деятельности в тылу. Сейчас такие возможности крайне ограничены.

И еще одно. Вы же понимаете, что военное положение вводится не из-за этого одного иницидента. Разведка зафиксировала рост активности российско-фашистских войск на разных участках вблизи наших границ. Военный кабинет при президенте рассматривал именно эти угрозы, как особо опасные. На открытом заседании СНБО это не обсуждали, хотя намеки прозвучали. Но именно эти особые угрозы активизации сухопутной операции, открытие новых точек нестабильности на границах и диверсионная деятельность в тылу побудили к решению о введении военного положения.

Только здесь как раз надо погасить паническое настроение. Именно превентивные меры военного положения минимизируют, а часто и делают невозможными агрессивные действия. Поэтому благодаря быстрому решению вероятность реализации рашистских планов становится маловероятной. Кроме того слишком серьезно это сообщение взбудоражило западный мир. Объявление в стране военного положения слишком четко сигнализирует, что это уже не игрушки, и надо реагировать не только "хронической озабоченностью".

Военное положение - что это в данном конкретном случае?

Продолжу тему, начатую в предыдущей части. Там я изложил видение угроз и важность в связи с этим введения военного положения. Здесь немножко остановлюсь на особенностях его реализации.

Режим военного положения, процедура его введения и потенциальные последствия отражены в Конституции, соответствующем законе "О правовом режиме военного положения" и ряде других актов законодательства. Закон легко найти, сейчас все издания публикуют ссылки на него и отрывки из текста, поэтому не буду вдаваться в перечень потенциальных действий, которые власть может, но не должна и, скорее всего, не будет применять. Несмотря на это, отсутствие практики и уверенность в том, что таких обстоятельств не возникнет никогда, способствовали тому, что не все детали достаточно четко выписаны, в том числе и относительно выборов. Но попробуем немножко в этом разобраться без чрезмерной детализации.

Итак, военное положение вводит президент, а не Верховная Рада. Парламент только утверждает решение главы государства. Поэтому спорно решать, когда наступают действия, выписанные законом о военном положении. Я убежден, что все права, с ним связанные, у Главнокомандующего возникают с момента издания Указа, а как превентивные действия - уже после заседания военного кабинета. Но это в случае оперативной необходимости, когда идут реальные мощные бои, и нет времени ждать, когда соберется Рада (или вообще не сможет собраться). А само решение ВРУ подтверждает или отменяет уже действующий Указ Президента. Но это тема дискуссионная. Для сегодняшней ситуации, когда мы располагаем этими несколькими золотыми часами - от решения СНБО до голосования в Раде, данный вопрос не является жестко актуальным. Оно станет определяющим, если Рада из-за саботажа разнородной погани не сможет собраться. Но не думаю, что такое произойдет. Не посмеют. Лаять будут, врать, желчью брызгать, но все-таки сойдутся и необходимое количество голосов дадут даже те, кому этого очень не хочется.

В данном случае имеем применения механизмов военного положения с превентивной целью, то есть для предотвращения угроз.

Такая ситуация предполагает, что у Президента в руках оказываются все перечисленные законом о режиме военного положения механизмы, но он не обязан и, скорее всего, без крайней нужды не будет их применять. Именно об этом Петр Порошенко более чем прозрачно сказал на заседании СНБО: никаких ограничений для гражданских прав и свобод, никаких кардинальных изменений в работе экономики и банковской системы; политические партии, общественные организации, СМИ и т.д. не прекращают своей деятельности; реквизирование имущества граждан и юридических лиц не осуществляется.

Однако есть пункты, по которым все же изменения произойдут, но они не касаются добропорядочных и законопослушных украинских граждан, организаций и предприятий. Обычный человек сможет об этом узнать только из выпуска новостей.

Например, положение об ограничении доступа в страну и права пребывания в Украине иностранных граждан будет избирательно применяться. Думаю, что на выход без лишней огласки попросят ряд российских граждан с пропагандистско-журналистского пула, а также некоторые другие категории российских подданных, чья деятельность уже ранее интересовала СБУ. Но это не касается наших граждан.

Тот же Нацбанк, как заверил Яков Смолий, в полном объеме сохранит все функции банковской системы, - не надо поспешно снимать деньги, менять их и т.д. - только потеряете на этой истерике. Зато если какое-то банковское учреждение или фирма постарается вывести из страны объемы средств, которые несоразмерны с ее внешнеэкономической деятельностью, или сделать неожиданные операции с особо крупными суммами, то это вызовет пристальное внимание и, возможно, замораживание сделки с целью сохранения стабильности банковской системы. Вы же не имеете привычки после обеда снимать средства в размерах десятков миллионов гривен? Тогда эти ограничения не для вас. Что-то подобное будет и в других сферах.

И только в случае внезапного обострения ситуации возможно расширение круга мероприятий, которые будут применены. Никому во власти не нужно вызывать против себя шквал критики, применяя репрессивные меры. Хотя, откровенно говоря, мне бы очень этого хотелось. Ведь режим военного положения дает право оперативно разобраться с теми же евробляхерамы, которые сейчас при попустительстве полиции блокируют международные переходы. А их авто согласно закону о режиме военного положения могли бы спокойно быть реквизированы и отправлены для нужд фронта. Но этого точно не произойдет. Как, к сожалению, и запрета некоторых зависимых (явно или скрыто) от Москвы партий и организаций и разного рода сомнительных активистов, так радушно принимают деньги от субъектов из страны-агрессора. А еще, если бы президентом был я, я обеспечил бы новое место пребывания некоторым кремлевским кукушкам, по которым плачет Качановская (и не только) колония. Но я не президент, а Петр Порошенко на такие шаги не пойдет.

Поэтому в случае, если превентивное действие Указа Президента о введении военного положения принесет желаемые результаты и остановит эскалацию конфликта, то простые граждане вообще на себе ничего не почувствуют. Кроме разве тех индивидуумов, которые подвергнутся провокационным паническим заявлениям и сами себе навредят.

Выборы. Что будет с ними?

Это прямое продолжение предыдущих двух частей об обстоятельствах, связанных с возможным введением военного положения. Здесь о теме, на которой сейчас будут особенно активно спекулировать всякие Жулька-боты и прочая нечисть. О ситуации с выборами.

Во время действия военного положения выборы не проводятся. Но механизм переноса выборов не выписан. Даже не понятно, можно ли их проводить, если военное положение вводится не на всей территории страны, а лишь на какой-то ее части. Также из Конституции и законов не следует, запрещены ли и другие процедуры избирательного цикла: принятие Радой постановления о старте избирательного процесса, выдвижение кандидатов и тому подобное. Здоровая логика говорит, что все процедуры в этот период невозможны. И этим уже воспользовались всякие авантюрные силы и персонажи.

Так Нацкорпус требует: военное положение вводить, а выборы не переносить. Если все же не переносить нельзя, то не следует ли это трактовать, как скрытую попытку педалировать невозможность введения военного положения вообще? Ну Нацкорпус - это еще та авантюра, но за ними виднеется фигура Авакова, а он, как руководитель силового министерства, сейчас становится весьма значимой фигурой. И особенно противно стало, когда сегодня утром его медийный рот Антон Геращенко выбросил кучу заявлений, где кроме различных инсинуаций и воспаленной желчи были прозрачные намеки на нежелательность введения военного положения, потому что это, мол, помешает выборам. Но своего кандидата на эти выборы Народный Фронт не имеет, а патриотическое большинство во фракции активно поддержит голосования. Вот только Аваков со своим компаньоном все больше дрейфует в сторону Тимошенко, зависимость которой от Путина мало у кого вызывает сомнения, что у нас, что в России. Я, кстати, ни ночью, ни утром не слышал еще позиций Зозули и ее адептов. Может они уже где-то были, но я до трех часов ночи был в эфире, а из студии обзванивали различных политиков. Дозвонились к членам БПП, НФ и одного радикала Мусийчука, а с "Батькивщиной" связи не установили. Поэтому явно, что на этой теме попытаются раскрутить политическую истерику.

Но проблем никаких на самом деле нет. Конституция действительно четко определяет дату выборов Президента, а также говорит, когда эти выборы нельзя проводить. Поэтому кроме досрочных так же логично будут и перенесенные выборы именно по конституционным причинам. Четко об этом сказано в разделе Конституции о выборах и сроках полномочий Верховной Рады, однако аналогия более чем прозрачна.

А теперь вернемся к срокам и вероятному их переносу. Принятие постановления ВРУ должно состояться не позднее 21 декабря, а старт избирательного процесса приходится на 31 декабря, сами выборы должны состояться 31 марта. Введение военного положения на 60 дней смещает эти сроки ровно на один месяц. И все. Автоматически пролонгация военного положения не происходит. Ровно через два месяца действие Указа о введении военного положения завершается, и вся наша популистская, вороватая и промосковская братия сможет активно в те же сроки продолжить засевать «зрадофилию». Как будто они во время действия военного положения этим не будут заниматься, получив дополнительное время на свою агитацию.

Кстати говоря. В законе прописано, что президент вводит военное положение и подтверждает его решением Верховной Рады. Но там есть и упоминание, что он самостоятельно может его прекратить досрочно. И если удастся мобилизовать комплекс международных мероприятий для подавления  России и для поддержки Украины, то этого будет достаточно, чтобы особая угроза отошла. И вполне вероятно (и я этого отнюдь не исключаю), что Петр Порошенко отменит свой Указ еще в декабре, и тогда выборы вообще состоятся в свое время.

И только в случае, если нынешние угрозы не только подтвердятся, но и наберут форм активных боевых наступательных операций российско-фашистских оккупантов, возможно продолжение военного положения. Но тогда вся процедура должна повториться в полном объеме: военный кабинет - СНБО - Указ Президента - голосования в Раде.

Поверьте, если таких критических обстоятельств не будет, никто не рискнет откладывать выборы из-за продолжения военного положения. Здесь не только внутренний фактор сработает, но и внешнего прессинга прибавится. Поэтому выборы просто будут проведены не 31 марта, а 31 апреля, что, кстати, очень выгодно именно для оппозиции, поскольку в теплый период у нее растет количество механизмов агитации, что для власти менее значимо. Но если обстоятельства для продолжения военного положения будут в наличии, то есть активная стадия уже не гибридной, а открытой войны, то каждую сволочь, которая тогда заикнется о выборах, стоило бы повесить на первом же столбе (ну это фигурально, конечно).

Почему военное положение не был введено раньше?

Здесь уже не о том, что происходит, а о том, что говорят. Пройдусь по заявлениям, которые уже доминируют в высказываниях некоторых оппозиционеров, которые до сих пор успели подать свой голос. Эти все инсинуации в нынешних драматических обстоятельствах - не более, чем сотрясание воздуха и разбрызгивание желчи, но такой вопрос стоит и для многих нормальных людей, поэтому о нем не следует забывать.

Уже ночью те немногочисленные представители оппозиции, которые решились комментировать ситуацию, делали на этом акцент. А настоящий апофеоз ненависти и злобы в эту тему утром вложил некий Антон Геращенко. Первое, напомню, что в отличие от предыдущих этапов, когда война была построена в общем, как гибридная, сейчас в бой вступили российские военные уже открыто под своими флагами. Так же вдруг угрозы сухопутных операций тоже уже выглядят как прямые, а не гибридные. То есть даже для самых сомневающихся факт прямой внешней агрессии подтверждается. Но этот аспект отнюдь не является достаточным. Поэтому сосредоточусь на важных причинах.

Критики президента преимущественно вспоминают о начале аннексии Крыма и во время боев под Иловайском. Хотя тот же Геращенко прилепил еще кучу эпизодов из разного времени. Но давайте взглянем именно на эти два события.

Было ли основание вводить военное положение на заседании СНБО 28 февраля 2014-го, как и в марте того же года, когда началась ползучая оккупация Донбасса? Да, безусловно. Правда, тогда Порошенко еще не был ни президентом, ни кандидатом, ни каким-то чиновником или фракционным лидером. Но тогда произошло одно очень знаковое событие. Напомнить вам о стенограмме заседания СНБО от 28 февраля? Там только Турчинов не слишком уверенно, но все же настаивал на введении военного положения, но, предполагаю, он побоялся взять на себя персональную ответственность (хотя имел для этого полномочия) и хотел ее размыть коллективным решением. А что получилось в итоге?

Присутствующие разделились на три неравные группы:

1. те, кто наложили в штаны от страха и прямо дали это понять. Среди них все силовики, включая со свободовскими министром обороны и генпрокурором (это чтобы сейчас националисты не были слишком "героическими")

2. те, кто так же от страха наложили в штаны, но воспользовались тем, что их мнение напрямую не спрашивали, а потому просто промолчали. Поскольку полного перечня участников того расширенного заседания не было опубликовано, то знаем только, что в эту группу входил тот же Тягнибок;

3. коллаборантская, представленная одним лицом - Тимошенко. Именно она, хотя не была членом СНБО, не молчала, постоянно вмешивалась и убеждала всех присутствующих, чтобы ничего не вводить, ничего не делать, никаких мер по обороне не применять. А главное, когда безуспешно закончили рассмотрение вопроса о введении военного положения в Крыму и перешли к теме необходимости перекидывания мотивированных и согласованных военных частей с запада Украины на восток, где уже начались опасные тенденции и замаячила интервенция, Тимошенко истерически взорвалась своей знаменитой фразой, что ни один танк, ни один БТР не должен покинуть свои ангары, ведь это такая паника начнется, а еще это против нас могут использовать. А мы должны стать самой мирной в мире страной...

Но есть и другое обстоятельство, которое действительно ставила под сомнение целесообразность формально вводить военное положение.

Она, правда, не оправдывает тревоги силовиков и коллаборационизм Тимошенко, потому что как раз о ней тогда никто и не вспомнил. И даже учитывая это обстоятельство, можно было выполнять переброску войск с запада. Это тема легитимизации власти на внеочередных выборах президента. Тогда у нас был только один легитимный орган власти - парламент, в котором половину составляли регионалы и коммунисты. И когда бы у них прямой приказ из Кремля пересилил чувство страха перед расплатой за содеянное, одному Богу известно. Поэтому крайне необходимо было как можно скорее выбрать действительно легитимного президента, потому что с Турчиновым из-за его неопределенного статуса не слишком охотно общались даже наши союзники. Тогда выборы были одним из факторов спасения страны, а не привычным этапом демократических процедур, как сейчас.

Теперь об августе 2014-му. Даже кто-то из ярых критиков власти уже сегодня заявил, что тогда мы не могли вводить военное положение, поскольку это бы только ухудшило ситуацию с обороной. Имею в виду Сергея Мельничука, первого комбата Айдара. О его отношениях с действующей властью, думаю, говорить излишне. Я с ним этой ночью был в общем эфире, где он сказал, что в августе мы не могли самостоятельно противостоять прямому (хотя и замаскированному) рашистскому вторжению. Нам необходима была передышка, чтобы переформировать войска, фактически начать создавать армию, потому что добровольческие батальоны понесли колоссальные потери еще в Иловайске и могли быть уничтожены полностью за считанные недели или даже дни.

А тогда, напомню, ситуация с нашими нынешними партнерами была далеко не так, как сейчас. Они жестко давили на Порошенко, чтобы он не вводил военное положение, а не усиливал военный компонент в противостоянии, не называл войну войной. Или кто-то забыл тогдашнюю позицию Обамы, Меркель, Оланда? Определенная лояльность к их требованиям была разменяна на фактор более или менее реального давления на Кремль, что способствовало остановке наступательных операций, хотя окончательно это произошло только после завершения кровавых боев под Дебальцево.

А еще в то время уже совсем явно начала назревать колоссальная внутренняя угроза в Верховной Раде. Регионалы и коммунисты очухались, поняли, что никакой расправы не будет, и начали откровенно наглеть. Они уже не голосовали за необходимыми для защиты страны законы, включили политику откровенного саботажа. За последние пару месяцев осенней сессии законодательная работа практически прекратилась. А перед нами стояли две главные задачи: обеспечить оборонку и социальный статус наших защитников - здесь все практически остановилось; и начать реализовывать законодательное обеспечение евроинтеграции - здесь и не начиналось. Можно ли было тогда, получив, наконец, очень условное перемирие, пренебрегать такой внутренней угрозой?

Был еще один период, когда введение военного положения выглядело бы уместным - это период боев под Дебальцево. Но тогда удалось совместить два фактора: создана боеспособная армия, которая смогла на равных сражаться против рашистских регулярных войск и вовлечь наших робких и неуверенных партнеров в трудный, но плодотворный переговорный процесс.

Напомню, что попытка Дебальцевского котла раскручивалась путлером и была Украиной не допущена сразу после Минска-2, и стала следствием гадского компромисса наших партнеров с Путиным. Тогда они, несмотря на протесты Порошенко, таки согласовали введении кое-какого перемирия с отсрочкой.

Именно в те пару дней ввести военное положение означало отмену результатов. Мы тогда выстояли, а дальше все пошло уже не по кремлевскому сценарию, который предусматривал сначала "народное восстание против хунты в Новороссии", а потом что-то вроде блицкрига. Дебальцево было последней реальной наступательной операцией фашистской Раши. Просто некоторым, кто так свободно разбрасывается громкими фразами, стоило бы оглянуться на совсем недавнюю историю.

Поэтому аргументов, почему тогда не было введено военное положение, более чем достаточно.

Исходя из очень ограниченной информации о сути нынешних угроз, мы можем недооценивать необходимости введения его сегодня, думаю, что вскоре узнаем гораздо больше. Но спекулировать на таких недавних драматических событиях - все-таки недостойно.