01-10-2018 21:07

В украинцах пытаются подавить волю к борьбе с агрессором, - дипломат

В украинцах коммуникативными средствами пытаются подавить волю к борьбе с агрессором и волю к борьбе за перемены.

Об этом в Facebook постоянный представитель Украины при Совете Европы Дмитрий Кулеба.

RAND выпустил интересное исследование о войне. Называется "Национальная воля к борьбе" ("National Will to Fight: Why Some States Keep Fighting and Others Don't")

Каждая такая публикация (а их все больше) намекает, куда все движется и к чему все готовятся. Что есть, то есть. Тем более, что нам самим надо готовиться лучше других.

Один из выводов: наилучшую способность удерживать волю на должном уровне имеют крепкие демократии и тоталитарные государства. А в слабых демократиях (вроде нашей) волю к борьбе легче подавить.

Среди рекомендаций: Департамент обороны, Государственный департамент и разведывательная совместная могли бы начать включать концепцию воли к борьбе в параметрі анализа иностранных информационных операций.

То есть среди прочего, нужно системно анализировать, каким образом иностранные государства пытаются подорвать волю народа другого государства к борьбе. Думаю, это была бы очень полезная практика и для Украины. И чтобы результаты этой аналитики были в публичном доступе.

И там есть раздел о России, и что делать с ее волей к борьбе, которая традиционно высока.

Намечены три пути: повысить для России цену конфликта, чтобы он потерял привлекательность в глазах россиян; средствами коммуникации заострять разногласия по национальному и этническому признакам; подрывать доверие россиян к власти и армии.

Сюрприз-сюрприз: ровно все это уже делает - кто? Сама Россия. И с особым размахом в Украине, прямо и опосредованно, через местных друзей. И особенно в контексте выборов. Примеры даже вспоминать не буду. Все ежедневно в лентах новостей и в лозунгах кандидатов.

Ясно, что для нас это, мягко говоря, гиперактуально. Потому что украинцев коммуникативными средствами пытаются освободить и от воли к борьбе с агрессором, и от воли к борьбе за перемены в стране. Кто-то делает это сознательно, а кто-то бессознательно.

Если у нас не будет не просто политики, а действенной жесткой коммуникативной политики, то будут как минимум две вещи.

Во-первых, коммуникативное пространство, которое будет подавлять волю к борьбе и с врагом, и за изменения к лучшему.

Во-вторых, хаотичные инициативы снизу. Вроде люстрации через мусорные баки. Например, когда человек регистрирует популярную ныне петицию, он находит собственный путь противодействовать попыткам информационного воздействия через доступные ему инструменты. И государство оказывается в ситуации, когда вынуждено реагировать на давление снизу.

Задача государства состоит в том, чтобы сохранить волю украинцев к борьбе. Политики и медиа, которые подрывают эту волю, подрывают жизнеспособность государства. Не мы такие. Время такое.

Это многомерная тема. Массовые коммуникации являются одним из ее ключевых аспектов. Меня информационная безопасность в ближайшие полтора года беспокоит даже больше, чем состав ЦИК и избирательная система (хотя это тоже важные вопросы). Потому что главный вопрос останется тем же: как не свихнуться в этом информационном месиве и выстоять в войне?