01-08-2018 19:13

Юрий Витренко: "Северный поток-2" еще можно остановить

Что может остановить "Северный поток-2", как арестовывают активы "Газпрома" в ЕС и о целесообразности выплаты миллионных премий за победу в Стокгольме.

Обо всем этом коммерческий директор "Нафтогаза" Юрий Витренко рассказал в интервью Deutsche Welle.

В конце июля компания Nord Stream 2 начала заключать первые трубы в рамках сооружения спорного газопровода "Северный поток-2", который имеет целью поставлять газ напрямую из России в Германию. Работы ведутся на наземной стыковочной станции под Любмине в Грайфсвальдском заливе. В августе начнутся работы по непосредственной прокладке труб.

Против строительства этого газопровода активно выступают страны Балтии, Польша и Украина. Последняя, несмотря на планы достроить "Северный поток-2" до конца 2019 года, надеется на то, что работы над проектом будут остановлены.

Deutsche Welle: Господин Витренко, большинство разрешений, необходимых для строительства "Северного потока-2", в Европе получены. Значит ли это, что проект уже не остановить?

Юрий Витренко: Нет. Даже если смотреть на Германию, есть газопровод, который продолжает собой "Северный поток-2", - EUGAL. И на него разрешения еще нет.

 - Вы рассчитываете, что его не будет?

 - Мы не хотели бы спекулировать на этом вопросе и просто констатируем факт, что не все разрешения получены.

 - Датская сторона еще также не предоставила разрешение?

 - Да, у них есть закон, позволяющий им при вынесении соответствующего решения, руководствоваться соображениями национальной безопасности, и этого решение также до сих пор нет.

 - Но Германия и Швеция уже предоставили аналогичные разрешения?

 - Не хотелось бы спекулировать. Это сложный политический вопрос.

 - Что еще может остановить строительство "Северного потока-2"?

- Это американские санкции, или позиция датской стороны. Последняя может отсрочить, а в дальнейшем и усугубить ситуацию с "Северным потоком-2". Американские санкции - это важный фактор. Важным фактором является позиция немецкой стороны, которая в последнее время эволюционирует. И нам кажется, что к немецким политикам может прийти понимание, что этот проект реально опасен как для Германии, так и для всей Европы.

 - А что может заставить Германию изменить точку зрения?

 - Их может заставить это сделать понимание того, что этот проект фактически приводит к тому, что транзита через территорию Украины не будет. А Меркель заявляла о том, что "Северный поток-2" возможен, только если будет сохранен транзит через Украину. Мы же сейчас видим неконструктивную позицию российской стороны на трехсторонних переговорах. Если быть последовательным, то немецкая сторона в такой ситуации должна сказать: "Мы заявляли публично, что должно быть найдено решение по украинскому транзиту. Оно не найдено. До тех пор, пока оно не будет найдено, соответственно, мы против "Северного потока-2". У нас есть такая надежда.

Дамоклов меч "Северного потока-2"

 - Но заместитель председателя Еврокомиссии, отвечающий за энергетический союз, Марош Шевчович говорил, что у вас была прекрасная встреча и есть договоренность встретиться снова?

 - Позиция российской стороны заключалась в том, что это не переговоры, а трехсторонние консультации. Все, о чем мы договорились, - это о том, что в сентябре или октябре будут трехсторонние консультации, на которых эксперты соответствующих сторон будут обсуждать или изучать дополнительные материалы. С этой точки зрения мы не видим никакого прогресса.

 - Как высоко вы оцениваете шансы на введение американских санкций?

 - "Северный поток-2" - это политически мотивированный проект, нацеленный на коррумпирование европейских политиков, нацелен на разделение европейских стран, на уничтожение европейского проекта. Из того, что мы видим, такое понимание у американской стороны есть. Далее просто вопрос того, когда это будет транслировано в какие-то действия. Плюс, мы также видим инициативу Конгресса США, которая нацелена на то, что должны быть введены автоматические санкции против "Северного потока-2". На это также есть надежды с нашей стороны.

 - Когда западные политики говорят о том, что "Северный поток-2" возможен только при наличии гарантий для Украины, возникает вопрос - а сколько транзита должно быть достаточно, чтобы такое соглашение устроило Украину?

 - Мы предоставили европейской стороне соответствующую методологию, которая была разработана с участием международных консультантов в полном соответствии с европейскими правилами, указывающую, как рассчитать необходимую сумму дохода, которую мы должны получить от транспортировки газа, чтобы покрывать связанные с этим расходы.

 - Но читателю все же интересно понимать хотя бы какую-то цифру.

 - Европейские правила заключаются как раз в том, что оператор просто покрывает свои расходы. Меньше объем, значит больше тариф. Больший объем, значит меньше тариф. Это не линейная зависимость, но есть заметная зависимость тарифа от объема.

 - При нынешнем тарифе, какими должны быть объемы?

 - Он будет на 20 процентов ниже, чем по текущему контракту. Тогда тариф будет очень низкий. Если загрузка будет ниже, то тариф соответственно будет выше.

 - Если договоренности с российской стороной по транзиту все же будут достигнуты, какими могут быть гарантии того, что они не будут нарушаться?

 - То, о чем мы говорили с немецкой стороной, - как один из вариантов является вхождение в капитал оператора ГТС консорциума европейских компаний. Таким образом они покажут, что уверены в том, что "Газпром" будет следовать своим контрактным обязательствам, иначе просто потеряют деньги. Это было бы гарантией определенного рода.

«Северный поток-2»: выгоды для Германии и риски для Европы

 - Если транзит все же прекратится, какими будут экономические потери Украины?

 - Даже если просто не будет транзита, то потери Украины составят примерно три миллиарда долларов в год. Это около трех процентов от ВВП.

 - Обязательство выкупить часть акций нового оператора ГТС является предметом трехсторонних консультаций?

 - К сожалению, это еще не было озвучено. Но до этого были соответствующие беседы с европейскими операторами.

 - Но для этого надо создать отдельного оператора ГТС?

 - Специально, чтобы не было никаких спекуляций на эту тему, "Нафтогаз" предложил "Газпрому" прямо во время трехсторонних консультаций не только говорить о транзите после 2019 года, но прямо сейчас изменить действующий транзитный контракт таким образом, чтобы передать права и обязанности по этого контракта обособленному оператору ГТС. "Газпром" отказался, что зафиксировали представители Европейской комиссии. И было понятно для всех, что ключевой преградой для отделения оператора ГТС является как раз позиция "Газпрома".

 - На какой стадии сейчас находится процесс ареста активов "Газпрома" на Западе?

 - Активы "Газпрома" арестованы в трех юрисдикциях - Нидерланды, Швейцария и Англия. Там продолжается процесс. Арест - это первая, обеспечительная мера. Далее продолжаются судебные разбирательства по взысканию активов. Опять же, если дойдет до следующей стадии, активы должны быть реализованы через аукционы. Параллельно есть процесс апелляции в шведском апелляционном суде округа Свеа. В рамках этого процесса было приостановлено принудительное взыскание на территории Швеции. Хотя технически мы и не начинали принудительное взыскание на территории Швеции, поскольку не обнаружили там каких-то активов "Газпрома", которые представляли бы для нас интерес.

 - Но "Нафтогаз" будет бороться за отмену этого решения?

 - Да. Мы стремимся к этому. Те же аргументы, которые в соответствии используются в шведском суде для приостановления взыскания, используются "Газпромом" и в судах других стран. Если шведский апелляционный суд рассмотрит позиции сторон и примет решение не приостанавливать взыскание, это будет достаточно сильным аргументом против соответствующих заявлений со стороны "Газпрома" о том, что принудительное взыскание должно быть приостановлено и в других юрисдикциях.

 - Каковы шансы, что решение будет положительным, и когда его можно будет ожидать?

 - Шанс очень высок, потому что мы считаем, что их позиция абсолютно необоснована. К сентябрю, в принципе, мы ожидаем решения.

 - На какие суммы уже были арестованы активы в трех упомянутых вами юрисдикциях?

 - Эти суммы значительно превышают те 2,6 миллиарда, которые мы должны получить от "Газпрома".

 - Если в судах все будет идти положительно для "Нафтогаза", когда компания начнет получать живые деньги?

 - "Газпром" демонстрирует, что он не руководствуется коммерческой логикой и в ущерб себе не платит. Если так будет продолжаться дальше, то следующим шагом будет реализация арестованных активов на аукционах. Но это при сценарии, когда "Газпром" соблюдает закон и не оказывает каких-то противоправных действий.

 - Вы о выводе активов?

 - Они уже занимаются выводом активов. Если все завершится уголовными процессами, это может затянуться на еще больший промежуток времени.

 - В Стокгольме на вас ждет еще несколько судебных разбирательств. Вы считаете новые иски "Газпрома" опасными для себя?

 - Нет, не считаем. Общие правила арбитража состоит в том, что вы не можете обращаться в арбитраж по тому же поводу, по которому уже обращались к нему. Они пытаются с небольшими вариациями судиться по тем же вопросам. Даже с этой точки зрения их иски должны быть отклонены.

 - Наблюдательный совет "Нафтогаза" решил выплатить правлению компании премии в 45,6 миллиона долларов за выигрыш в Стокгольмском арбитраже. Эта сумма составила один процент от общего объема выигранных украинской компанией средств в споре с российским "Газпромом" - 4,56 миллиарда долларов. Это было известно заранее, или решение об одном проценте от суммы выигрыша было принято уже после победы?

- Решение по бонусам принимаются наблюдательным советом с учетом рассмотрения конкретных ситуаций, а не, условно говоря, автоматически. Мы знали, что при выигрыше в Стокгольме этот вопрос будет рассматриваться наблюдательным советом и будет соответствующий бонус. И у нас не было сомнений, что он будет значительным, учитывая такой экстраординарный результат.

 - Но вас жестко критикуют за избыточность таких премий. Не было ли бы правильным отказаться от столь больших бонусов?

 - Мы считаем в принципе правильным платить бонусы за результаты. Это является важным элементом корпоративной культуры и важным элементом трансформации украинского общества в современное общество европейского типа, где государство создает возможности, чтобы люди могли честно зарабатывать деньги. Таким образом мы даем определенный пример как сотрудникам компании, так и людям снаружи: "Если вы приносите определенный результат для страны, это правильно - рассчитывать на бонус".

В такой ситуации приходить и просить не платить нам бонус противоречило бы самой сути нашего подхода. В нашей компании бонусы платятся десяткам тысяч человек. Тогда их нужно никому не платить?

 - Но этот бонус в 45,6 миллиона долларов получила только 41 человек?

 - Это за Стокгольм, но компания платит бонусы за много других достижений. Другое дело, что, к сожалению, только один раз в нашей ситуации мы выиграли 4,6 миллиарда долларов, но люди, которые сверлят больше или быстрее, или зарабатывают деньги для компании каким-то другим образом - они получают бонус. Это общая практика. Логика в том, что, вместо того, чтобы воровать и работать по нерыночную зарплату, мы платим рыночные зарплаты. Но, кроме зарплаты, за соответствующие достижения ты получаешь бонус. Это идеологический момент.