25-10-2017 20:37

Справедлива ли цена на газ в Украине?

Большинство украинцев не считает справедливым ценообразование на газ. На то есть понятные причины. Но давайте разберемся, что именно является несправедливым.

Ключом к пониманию этого является разница между принципами ценообразования на конкурентных и неконкурентных рынках.

В Украине есть относительно конкурентный оптовый рынок газа. Уже прошло более двух лет, как государство прекратило регулировать цену на газ для промышленности. Ранее Национальный регулятор рынка энергетики (НКРЭКУ) устанавливал предельную цену. С принятием Закона о рынке природного газа в 2015 году он потерял эти полномочия. И отныне цену для промышленности никто не регулирует и не ограничивает. И из-за отсутствия такого регулирования не возникает особых проблем. Что является одним из доказательств существования конкурентного рынка.

Но в Украине нет конкурентного рынка поставок газа населению. Также нет и конкурентного рынка угля газовой группы.

Если конкуренция не ограничена, то цена свободно образуется вследствие соотношения совокупного спроса и совокупного предложения. Вопрос об "экономическом обосновании" такой цены вообще нерелевантен.

Если конкуренция ограничена, то цена может быть предметом злоупотребления доминирующим положением со стороны участника рынка. Поэтому возникает вопрос государственного регулирования - в частности, чтобы цена на рынке с ограниченной конкуренцией была приближена к цене, сложившейся при отсутствии ограничений для конкуренции. Именно в этом и заключается "экономическое обоснование".

Теперь давайте отдельно рассмотрим ценообразование на оптовом рынке газа, ценообразование в поставках газа населению и ценообразование на уголь газовой группы (Роттердам +).

Оптовый рынок газа

Вопреки стереотипу, пока никто в Украине не определяет справедливую цену на газ на оптовом рынке, даже для "нужд населения". Ни у кого сейчас нет на это полномочий.

Так, статья 11 закона «О рынке природного газа» позволяет Кабмину в "исключительных случаях и на определенный срок" возлагать на субъекты рынка природного газа (кроме потребителей) "специальные обязанности". При этом закон предусматривает право субъектов рынка на компенсацию за выполнение этих "специальных обязанностей". Кабмин возложил на Нафтогаз "специальную обязанность" продавать газ на льготных условиях газоснабжающей компании "для обеспечения потребностей населения".

К сожалению, многие в Украине живут еще в старой реальности, когда государство устанавливало "справедливую" цену на газ.

Эта реальность должна измениться с принятием в апреле 2015 года года Закона о рынке природного газа. Этот закон должен внедрить в Украине европейские подходы к регулированию рынка газа. С вступлением в действие Закона государство (ранее в лице регулятора) перестало определять "справедливую" цену на газ.

Газ - это рыночный товар. На оптовом рынке газа много покупателей и продавцов. Ни у кого сейчас нет возможности диктовать свои цены. Цена определяется соотношением спроса и предложения.

Так, она отражает импортный паритет (цена импортируемого газа), но так и должно быть по экономической теории функционирования конкурентных рынков.

Вы не согласны? Тогда пожалуйста обоснуйте. Только профессионально.

Есть целая отрасль знаний на пересечении экономики и права - экономика конкуренции (competition economics). Там есть готовый инструментарий для анализа таких вопросов - определение релевантных рынков и доминирующего положения, расчет индекса Херфиндаля-Хиршмана, SSNIP тест, признаки злоупотребления и тому подобное.

Пара подсказок.

Релевантный рынок - не рынок газа собственной добычи, и даже не рынок газа в Украине, а европейский рынок газа, куда входит и украинский рынок. Нафтогаз не был и не является монополистом на этом рынке. Даже не имел доминирующего положения, не говоря уже о злоупотреблениях им.

Другой пример: Индекс Херфиндаля-Хиршмана, который определяет концентрацию бизнеса на определенном рынке, для нерегулируемого оптового рынка газа в Украине по итогам января-августа 2017 составлял от 475 до 746 в зависимости от методики расчета, что в обоих случаях по определению Минюста США (US Department of Justice) относит этот рынок к конкурентному.

Кстати, если кто-то докажет, что оптовый рынок газа является неконкурентным, то тогда это должен определить Антимонопольный комитет, а цену потом устанавливать Регулятор, но отнюдь не Кабмин! Потому, повторяю, это не компетенция Кабмина определять справедливую цену для монополий!

По установленной правительством льготной оптовой цене "для нужд населения", то даже если льготная цена будет выше рыночной, а этого никогда не было (см. Рисунок), то бессмысленно считать эту цену "завышенной", потому что никто не обязывает покупать по этой цене.

Правительство обязывает Нафтогаз предлагать поставляющим компаниям газ по этой льготной цене, но они могут купить у других участников рынка и по другой цене (просто никто другой не предлагает дешевле).

тариф на газ, Витренко

* - цена при условии оплаты в течение или после периода (календарный месяц) поставки газа

Рисунок четко показывает разницу между льготной ценой, установленной Кабмином, и ценой на оптовом рынке. С момента вступления в силу закона о рынке газа Нафтогаз по льготным ценам продал почти 34 млрд куб м. Умножаем объем на разницу в ценах, получаем общую сумму недополученных доходов Нафтогаза вследствие ограничения цены - почти 80 млрд грн. По закону о рынке газа эту сумму должен бы компенсировать Кабмин.

Поэтому обвинения в "завышении" оптовой цены на газ с юридической или экономической точки зрения являются безосновательными.

При этом я понимаю, что для большинства потребителей даже льготная оптовая цена высока. Но не потому, что она "несправедлива", так как она ниже рыночной цены.

А потому, что в Украине низкие зарплаты и пенсии. А еще потому, что энергию неэффективно используют. Так, льготная цена на газ поможет людям меньше заплатить за газ. Но это - скрытая субсидия. И она, как и другие субсидии, платится из госбюджета. То есть из денег всех украинцев. Хотя большинство так и не считает, к сожалению.

При этом скрытые субсидии хотя и более психологически комфортны для потребителей, но по сравнению с адресными субсидиями они намного хуже для экономики, для государства, для самих людей в конце концов. Я уже писал об этом и приводил цифры о том, как даже частичный переход от скрытых к адресным субсидиям позволил нам иметь хотя бы небольшой экономический рост, а может и спасти государственность.

Поэтому те, кто говорит о завышенной оптовой цене на газ "для нужд населения", на самом деле говорят о том, что малы потери госбюджета из-за скрытых субсидий.

Тогда и говорите, что вы считаете, что 80 млрд грн потерь госбюджета за два года - это мало. Что нужно было больше терять из-за скрытых субсидий, вместо того, чтобы увеличивать зарплаты бюджетникам и пенсии, лучше финансировать образование и медицину, или больше вкладывать в ту же энергоэффективность.

Глава «Нафтогаза» Коболев: Тяжело доверять тому, кого нельзя проверить. Мы же хотим, чтобы нам доверяли

Розничный рынок газа - поставка газа населению

В отличие от оптового рынка газа здесь нет конкуренции. Вообще. В каждом регионе есть свой 100% региональный монополист - газопоставляющая компания, так называемый "облгазсбыт", которая в свою очередь является дочерней структурой другого 100% регионального монополиста - газораспределительной компании, так называемого "облгаза".

Газораспределительные компании - "естественные" монополии. Так называют монополии, существование которых являются экономически обоснованными с точки зрения интересов потребителя. Например, дешевле проложить в помещение одну трубу, которую смогут затем использовать различные поставщики, а не несколько труб от нескольких поставщиков. А потребителю выгодно, чтобы было дешевле, потому что соответствующие расходы потом все равно переводятся на потребителей.

Но монополия поставщика - совершенно не естественная. В интересах потребителя - чтобы поставщики конкурировали между собой.

Поэтому возникает абсолютно логичный вопрос об экономическом обосновании регулирования цены на газ для населения со стороны Кабмина.

Устанавливая цену, по которой газ должен поставляться населению, Кабмин предусмотрел определенную маржу (наценку) газоснабжающих компаний. Поскольку это неконкурентный рынок, то эта маржа должна быть обоснована затратами этих компаний. Ранее Регулятор анализировал эти расходы и определял соответствующий "тариф на поставку". Получается, что теперь ответственность за анализ расходов газоснабжающих компаний и обоснование их маржи взял на себя Кабмин.

В частности, возникает вопрос обоснования решения Кабмина повысить разрешенную маржу газоснабжающих компаний с 1 апреля 2017 почти в два раза - с 1,16% процентов до 2,5% процентов. Если посчитать в абсолютном выражении, то благодаря решению Кабмина газоснабжающие компании на неконкурентном рынке за апрель-сентябрь этого года уже дополнительно получили почти 140 млн грн маржи (а в целом за год смогут получить дополнительно около 0,8 грн).

Благодаря решению Кабмина газоснабжающие компании получат не только маржу (наценку) при поставке газа населению.

Они также получают льготы (нерыночные условия) по оплате за газ, который они получают от Нафтогаза. Вместо подписки или гарантий расчета в определенный срок, они могут платить за газ только тогда, когда получают средства от своих потребителей и хотят направить их на расчеты с Нафтогазом. Удобно для этих частных компаний, не так ли? Мало того, можно еще на население "приписать" объемы, сказать, что население не рассчитывается или Кабмин задолжал по субсидиям, и не платить Нафтогазу.

Вот конкретные факты о приписках "мертвых душ". Вот обобщающая аналитика.

Важно осознавать, что если бы Кабмин не налагал специальных обязательств на Нафтогаз продавать газ поставляющим компаниям на льготных условиях, то соответствующие схемы не несли бы риски потерь для Нафтогаза и государственного бюджета. Если бы за полученный газ все равно нужно было бы платить на рыночных условиях, то приписки бы теряли смысл.

Цена газа. О чем лжет Тимошенко, манипулируя фактами?

Рынок угля газовой группы (Роттердам+)

Сравнение с "Роттердам+" является некорректным.

Если в случае оптового рынка газа речь идет о льготной цене (по отношению к цене на конкурентном рынке), которую устанавливает Кабмин, то в случае угля речь идет об установлении Регулятором справедливой цены на неконкурентном оптовом рынке угля газовой группы.

Это - коренное отличие.

Природный газ, поставляемый любым потребителям по газопроводам является товаром, который имеет относительно узкий диапазон изменения основных показателей, определяющих его потребительские характеристики. Поэтому легко проверить, что население потребляет такой же газ, как и промышленность, но его оптовая цена ниже цены на конкурентном рынке.

Энергетический же уголь является товаром. Спрос, а соответственно и цену на него, определяет ряд его качественных характеристик.

Украинский энергетический уголь просто не соответствует минимальным показателям качества товара-индикатора [API2]. И здесь вопрос даже не в калорийности, как может показаться на первый взгляд. Проблема в высокой зольности, а еще больше - в большом содержании серы.

Высокая зольность снижает эффективность сжигания угля в котлах ТЭС (или вообще делает невозможным его использование), увеличивает логистические затраты на его доставку и расходы на обращение с золошлаковыми отходами.

Большое содержание серы нарушает эффективную работу газоочистного оборудования и увеличивает эксплуатационные расходы на оборудование, не позволяет придерживаться жестких экологических требований по выбросам сернистого ангидрида в атмосферу.

С другой стороны, производственные цепи "добычи-использования" энергетического угля заперты в пределах вертикально-интегрированных компаний, а оптовый рынок угля является неконкурентным. Это не позволяет ни прямо сравнивать цены на зарубежных торговых площадках, ни определить оптовую рыночную цену.

Причем неконкурентным является рынок именно украинского угля газовой группы.

Если этот рынок угля газовой группы является неконкурентным, то регулятор должен устанавливать цену на том уровне, который имел бы место при отсутствии ограничений для конкуренции.

Это вопрос к Регулятору, при чем здесь стоимость импортируемого угля. Если на этом конкретном рынке угля газовой группы он не импортируется, и не из-за ограничений конкуренции, то почему при отсутствии ограничений для конкуренции рыночная цена на уголь газовой группы была бы на уровне цены импортируемого угля с существенно отличными качественными характеристиками?

Обратите внимание, в случае с природным газом потребитель даже физически не может различить импортированный газ и газ собственной добычи; и поэтому при отсутствии ограничений для конкуренции рыночная цена на импортируемый газ и газ собственной добычи не должны отличаться.

Юрий Витренко, главный коммерческий директор Группы «Нафтогаз»