19-05-2017 21:25

Что общего у Яндекса и Орбакайте

ПО, соцсети, браузеры и антивирусы — это не благотворительность, а бизнес, нацеленный на получение прибыли в том числе на украинском рынке.

Запрет Яндекса и Вконтакте мало чем отличаются от запрета Кристине Орбакайте выступать в Украине.

Орбакайте было под силу собрать в четырех украинских городах-миллионниках концертные залы. Дважды в год. Харьков, Одесса, Киев и Днепр суммарно могли обеспечить российской певице восемь выступлений. С учетом, что средний гонорар исполнительницы ее уровня колеблется в районе 15 тысяч долларов, то годовые потери от запрета — это 120 тысяч долларов. Умножаем на три — именно на три года ей запрещен въезд в Украину — и получаем $360 тысяч.

Именно столько Кристина Орбакайте потеряла из-за одного концерта в аннексированном Крыму.

Российские сайты в Украине: разрешить нельзя запретить

Санкции инструментальны. Они выполняют роль кнута и пряника. Когда несоблюдение украинских законов чревато для физического и юридического лица потерей украинского рынка. Емкость которого достаточно велика, чтобы уход с него нес ощутимые финансовые потери. И в этом смысле нет разницы между исполнителем популярных шлягеров и крупной интернет-компанией.

Соцсети, антивирусы и поисковики — это не благотворительность, а бизнес. Тот самый российский бизнес, который мало чем отличается от завода или авикомпании. Он точно так же нацелен на получение прибыли, как и любой другой игрок на рынке. И украинский рынок для всех этих компаний был ценен своими размерами и капиталоемкостью.

Любые разговоры о том, что «запрет бьет по пользователям» ничем не отличается от жалоб на запрет прямого авиасообщения с РФ. Но прямые рейсы с Россией стали жертвой не украинского волюнтаризма. Они стали невозможны из-за того, что российские авикомпании нарушали украинское воздушное пространство, совершая рейсы в аэропорт Симферополя.

Запрет Вконтакте, Яндекса или лаборатории Касперского — это не столько запрет доступа к их продуктам. Современный мир немало возможностей обходить блокировки — и опыт соседней России тому подтверждение. Но новые санкции, в первую очередь, делают невозможным работу юридических лиц на территории Украины. Тем самым, сокращая их потенциальную прибыль.

Кто-то скажет, что этот запрет косвенно бьет и по украинской стороне. Да, возможно. Российские авиакомпании тоже заказывали у украинских аэропортов обслуживание самолетов. А Кристина Орбакайте снимала номера в украинских гостиницах и ела в украинских ресторанах. Но это принципиально ничего не меняет.

Потому что любая оборона — это издержки. Армия стоит денег — как и оружие. И если вы думаете, что в современных войнах сражения идут только лишь на поле боя — вы заблуждаетесь.

Я много слышал про то, что новые санкции заставят украинских пользователей перестраивать привычный быт. Могу за них искренне порадоваться. Потому что любая война — это выход из зоны комфорта. И если все, чем вам приходится жертвовать, это цифровая продукция страны-агрессора — то вы необычайно счастливый человек. Многим так не повезло.

Спросите у переселенцев.

Павел Казарин, «Крым.Реалии»