Сергей Гайдай: «Дешевле - не значит хуже, потому что дороже - не значит лучше»

Президентская кампания-2010 по тратам не сравнится с предыдущими битвами за высший государственный пост. Но ее качество от этого не пострадает, считает политтехнолог, директор по стратегическому планированию социально-инжинирингового агентства «Гайдай.Ком» Сергей Гайдай.

Досье. У Гайдая две профессиональные жизни: одна из них - политтехнологии, вторая - реклама. В его арсенале – работа на кампании Виктора Ющенко (2002 и 2004 гг.), руководство избирательной кампанией Анатолия Кинаха (2004 г.), руководство избирательной кампанией Ирины Хакамады в Санкт-Петербурге (2003 г.), избирательные кампании Петра Порошенко, Николая Катеринчука и ряда других кандидатов в Верховную Раду Украины (2002 г.). В 2006 г. вел проект "Гражданский актив Киева" (блок прошел в Киевсовет), спонсором которого был бизнесмен Андрей Иванов. В 2006-м участвовал в выборах мэров Черкасс и Кировограда. В 2008 году вел сдвоенную кампанию: выдвигал Блок Николая Катеринчука и его самого на выборах в Киевсовет и в мэры соответственно.

-　Многие, и вы в том числе, говорят, что эти выборы будут дешевле, чем выборы президента в 2004 году. Кризис?

- Во-первых, да, финансово-экономический кризис коснулся в том числе и политических инвесторов, там просто денег мало. Во-вторых, из хорошего, есть подозрение, что некоторые штабы и политические инвесторы сделали выводы из прошедших выборов и поняли, что очень часто траты были супернеэффективными. То есть отношения количества затраченных денег и полученных голосов не говорило ни в пользу тех технологий, которые применялись, ни в пользу самих партий. И сейчас надо искать пути оптимизации, тем более само время и обстоятельства к этому подхлестывают. Денег меньше, а значит, тратить надо меньше и, соответственно, применять что-то более эффективное.

- Выборы будут дешевле – это значит хуже?

- Нет. Я не думаю, что дешевле значит хуже, потому, что я не видел, что дороже значит лучше.

- Будут ли вбросы сумм в медиа такими же, какими были на предыдущих выборах?

- С медиа работали, работают и будут работать. Насчет сумм, стоит учитывать, что и сами медиа серьезно подвинулись в цене, они стали дешевле.

- О каких суммах на выборные кампании может идти речь?

- Если мерить в условных единицах, то минимально бюджет кандидата, который хочет, чтобы его голос был услышан на этих президентских выборах, должен составлять $ 10 млн. . Сумма, о которой говорят максимально, – полмиллиарда долларов, но я в нее не верю. Думаю, что средняя кампания будет стоить от $40 до 50 млн. .

- Кто из кандидатов «высшей лиги» может нас удивить?

- Во-первых, это два основных кандидата – Юлия Тимошенко и Виктор Янукович. Оба находятся в верхнем эшелоне власти. Обсуждать Виктора Ющенко не хочется. У него мало шансов на победу вообще, поэтому ему даже не стоит пытаться нас удивлять. Это будет смотреться комично. Безусловно, все ждут сюрпризов от Яценюка, но пока он нас удивляет в плохом понимании этого слова. Там схема очень простая – есть политические инвесторы, как, в принципе, и у первых двух. Интерес вызывает Сергей Тигипко, который отличается от первых трех отсутствием политических инвесторов, он сам себе инвестор.

- Тигипко называют техническим кандидатом…

- О том, что кто-либо технический кандидат, говорят очень часто. Но большинство людей не понимают, что это такое. Технический кандидат - тот, кого выпускает штаб, где есть основной кандидат. Сергей Тигипко сам принимает решения и сам себя финансирует. Другое дело, что участие в кампании того или иного кандидата может быть кому-то выгодно. Поговаривают, что он будет забирать электорат Яценюка. Но умные социологи говорят, что это не совсем так.

- Будут ли ноу-хау в привлечении финансовых средств?

- Здесь чудес нет. Пока никаких изменений не намечается. Деньги на выборы приходят в чемодане от инвестора и преимущественно наличкой. Никакой другой схемы Украина пока не придумала, хотя уже давно поговаривают о фандрайзинговой системе, которая является более прозрачной и эффективной.

Фандрайзинговая система – это открытая система сбора денег на определенный счет. При этом вне политики такие системы в Украине уже успешно работают, например, смс-голосования, сбор средств на благотворительные счета. Так же можно было бы собирать и на выборы. Но я не понимаю, почему это не работает. То ли неуверенность политиков в себе, то ли кризис и инерция мышления не позволяют им перейти на такой формат работы. Поговаривали, что у Яценюка вводят фандрайзинг, но нет – он так и не запустил эту систему. Сымитировал, но не запустил.

Система эффективна не только потому, что дает полностью прозрачные, белые и открытые деньги. Но еще и потому, что за этими деньгами не стоит конкретный инвестор, который потом и управляет кандидатом. И еще, самое главное – все, кто пожертвовал свои деньги, являются избирателями, потому что в итоге они голосуют за свои деньги. Причем речь не идет о больших суммах – достаточно одной гривны, которую может дать почти каждый украинец, а потом голосовать за того, кому отдал одну гривну. Исходя из того, что у нас 38-39 млн. избирателей, то миллион гривен, я думаю, никому не помешает.

-　Вы не раз работали на выборах и не только в Украине. Скажите, пожалуйста, соизмеримы ли суммы парламентских и президентских выборов?

- Да, соизмеримы. По одной простой причине - меряется уровень выборов, а не количество избирателей. В любом случае надо затратить определенную сумму денег на одного избирателя.

- В какой кампании проще работать, парламентской или президентской?

- Одинаково тяжело. Потому что количество принимающих решения тоже одинаковое. Легче только в том случае, если кандидат не оброс большим окружением.

- Вы работали на местных выборах в России, как там обстоят дела с финансированием кампаний, соизмеримы ли суммы с украинскими аналогичными выборами?

- Ничем Россия того периода не отличалась от Украины этого периода, тот же инвестор с чемоданом денег. Более того, порядковые уровни сумм были практически такими же.

- А что в России сейчас?

- А сейчас там просто нет выборов. При этом меня всегда удивляет, что по сей день Украину наполняют разного уровня российские специалисты. Напрашивается вопрос, а где же они берут опыт? В девяностых все было понятно – Россия была страной нескончаемых выборов. Ныне, спустя десятилетие, в России выборов - борьбы за умы избирателей - нет. Есть только некий процесс обслуживания власти на выборах. Тем не менее российские специалисты продолжают «успешно» работать здесь. Но они не чувствуют, не понимают местных особенностей и даже не стараются ее понять.

- Какие существуют нерушимые законы в вопросах финансирования выборных компаний, в вопросах экономики выборных кампаний? Например, говорят, что процентов 30 выделенных средств просто расходятся по карманам. Так ли это?

- Давайте сначала разберемся, что значит по карманам, а что не по карманам. Первое: всегда был конфликт между окружением политиков, которое оформлено в партийные структуры или некий другой аппарат с наемными специалистами. Почему? Традиционно сложилось так, что окружение не должно получать деньги на выборах. На то оно и окружение, чтобы работать за стандартную зарплату или вообще за идею. Когда приходят специалисты – они просят гонорары, и, понятно, оценивают свою работу в разы выше. И вот этот гонорар всегда был предметом зависти окружения. Это зона конфликта и зона мифотворчества.

Второе – собственно зона воровства. Воровство на выборах обычно происходит путем откатов. Что такое откатная схема? Человек получает деньги на размещение в медиа, на размещение наружной рекламы, на услуги полиграфии, на оплату агитаторов «в поле». В 90% случаев такие специалисты получают потом до 50% откатов. Это воровство в чистом виде. Огромное количество денег воруется таким образом. Гонорары политтехнологов в зону воровства не входят.

- Очень многие озвучивают мысль, что у нас в стране нет профессиональных агитаторов для работы «в поле».

- В большинстве случаев это случайные люди, студенты, которым нужны деньги и которым все равно на кого работать. Порой, они утром работают на одну партию, вечером на другую. Такие люди делают свою работу некачественно. Настоящими агитаторами могут быть только приверженцы самой идеи, члены партий. Но настоящих партий у нас не создают, и таких людей у нас нет. Получается некая профанация работы. Самая заметная часть работы «в поле» – митинги. Система кампаний «от двери до двери» себя изжила. Я считаю, что в будущем получит развитие партийная система, как «избирательная машина», где члены партии – агитаторы будут работать своих социальных средах,среди своих знакомых, сотрудников и друзей, а не  поквартирно, и территориально. Допустим, у меня на работе заведется сторонник какой-то партии, он, попивая чай, будет беседовать то с одним, то с другим, и будет агитировать. Возможно, кого-то убедит.

- Сколько всего людей работает на выборах?

- До последнего агитатора? До 10 тысяч человек.

- А в эту компанию будут экономить на агитаторах?

- Будут. Потому что очень многие понимают, что предвыборное время короткое и построить эффективную агитационную сеть невозможно. Длилась бы предвыборная кампания год, - да, можно было бы создавать всеукраинскую сеть, чтобы агитатор дошел до самого последнего избирателя в самом маленьком селе. Сейчас нет времени строить такие сети. Поэтому многие уйдут в медиа, забыв «о поле», и ограничившись митингами.

- Это плохо или хорошо?

- Кампании бывают разные, может быть успешной не только компания, где агитация вдеться на всех уровнях: и на рекламоносителях, и в поле и в СМИ, но и более компактные, например: только медийные кампании. А вообще все кандидаты будут стараться тратить поменьше денег и выбирать стратегии предполагающие меньшие траты.