23-02-2016 16:57

Свободомыслие в Сети: решение проблемы по-российски

В России впервые в истории мирового правосудия к смертной казни была приговорена компьютерная мышь.

Такое решение вынес Железнодорожный суд Екатеринбурга. Судья Елена Иванова постановила: хозяйку компьютерной техники наказать 320 часам обязательных работ, а вот «орудие преступления» - ноутбук и компьютерную мышку – уничтожить. После столь диковинного вердикта судьи не приходится удивляться, что содеянное Екатериной Вологжениновой признали преступлением.

В своем аккаунте в социальной сети мать-одиночка Екатерина Вологженинова сделала чуть более ста записей, у нее было всего четыре подписчика и 20 подписок. Статью за экстремизм Вологжениновой «впаяли» за перепост картинки с осуждением войны в Украине.

«Все дело в целом грязно, мерзко и специально сфабриковано. Обвинения, которые мне предъявляют, абсурдны. Они делают все для того, чтобы просто придраться, что-то выхватить и сказать что елка — это пальма. Белыми нитками притянуто за уши», - прокомментировала судебное решение сама Вологженинова.

Картинка, "убившая" мышь

Самый точный диагноз финалу этого уголовного дела поставил депутат Госдумы Дмитрий Гудков: «Мы каждый день находим новое дно — хрупкое».

«Значит, если кто хулу на царя произнесет — тому язык рвать. Кто погон полицейскому оторвет — руку из плеча долой. Ну, а кто в ноутбуке худое замыслит — тот ноутбук об стену, а самого в застенок. Слово и дело государевы! Прокурора вывели из зала суда под строгой охраной. Охранники были в масках. На всякий случай… Хорошо, а если уничтожить ноутбук за репост? Бессмысленная злоба, попытка давить все живое. Расправиться с матерью-одиночкой только за то, что она не хочет войны. Что, разве это не соответствует признакам вечного фашизма, о которых писал Эко? Они и есть», — написал он в своем Facebooke.

Зачистка Интернета

В июне 2014 г. президент России Владимир Путин подписал закон о введении уголовной ответственности за призывы к экстремизму в Интернете, в Сети началась активная борьба с теми, кто не согласен с политическим курсом российского руководства.

Результат - только за 2015 г. было возбуждено около 200 уголовных дел за «интернет-активность», не менее 18 из них закончились реальными сроками.
По сути, сегодня в РФ при желании следователи любой текст, любую даже самую безобидную картинку могут подвести под экстремизм.

В конце декабря 2015 г., когда Путин встречался с представителями IT на форуме Интернет-экономика, были даны поручения разным ведомствам о подготовке предложений по дополнительному регулированию и контролю Интернета. Российские власти пытаются взять сеть под контроль, поскольку она представляет угрозу существующему режиму.

Корпорация троллей, или Как Россия ведет информационные войны?

В идеале Кремлю необходимо наделение национальных властей возможностью регулирования доменного пространства. Это позволило бы как можно больше обособить Рунет, чтобы получить возможность практически полностью контролировать распространение информации. И такая политика власти отражается на действиях правоохранительных органов. Как они могут доказать, что они эффективно регулируют и контролируют? Увеличением количества уголовных дел.

И в настоящий момент в России делается все, чтобы точка зрения, отличная от Кремля, не получила широкого распространения.

«Есть общая установка: делать все, чтобы отличная от Кремля точка зрения о том, что, например, Россия творит на Украине, никоем образом не появлялась и не транслировалась», - говорит адковат Вологжениновой Роман Качанов.

В январе 2015 г. к году колонии-поселения приговорен житель Сургута Олег Новоженин, признанный виновным в распространении экстремистских материалов. Он делал репосты «ВКонтакте» записей, пропагандирующих деятельность организации «Правый сектор» Приговор Новоженину стал первым случаем, когда за деятельность в соцсетях обвиняемый получил реальный срок.

А вот Вологженинову обвиняют также в том, что она размещала на своей странице фильмы о Майдане, ток-шоу украинского телевидения «Храбрые сердца» и видеоролик «Яхта Путина».

Вологженинова не скрывает, что размещала в своем аккаунте статьи и иллюстрации о событиях на Украине в 2014 г., считая, что право критиковать власть россиянам гарантировано Конституцией.

Как говорит ее адвокат, Вологженинова была подписана на эти группы не потому, что разделяет их взгляды, а потому что хотела получать альтернативную информацию.

«При этом следователи изначально считали, что Вологженинова является членом «Правого сектора». Когда к ней пришли с обыском, выяснилось, что к националистическим организациям она никак не относится, что следователи имеют дело с обычной домохозяйкой, матерью-одиночкой, это их очень огорчило. В итоге, дело было все же возбуждено, а в заключении лингвистической экспертизы, проведенной управлением ФСБ по Свердловской области, была написана сплошная чушь. Например, из него следует, что граждане Российской Федерации, россияне – это конкретная национальная группа, при том, что  Россия согласно Конституции является многонациональным государством», - говорит адвокат Качанов.

К слову, в декабре 2015 г. к двум годам колонии приговорена кубанская активистка Дарья Полюдова. Она была признана виновной в призывах к экстремистской деятельности и к сепаратизму за перепост в социальной сети «ВКонтакте» картинки с текстом «Этнические украинцы Кубани хотят присоединиться к Украине» и запись, в которой Полюдова возлагает ответственность за ситуацию в России на Владимира Путина.

Сила доноса

В настоящее время поводом для возбуждения уголовного дела может стать заявление любого человека.

«Допустим, государственный чиновник решил наказать оппозиционного активиста и пожаловался на его публикацию в Фейсбуке в полицию или в прокуратуру, и те дают ход делу» - рассказывает юрист Международной правозащитной группы «Агора» Дамир Гайнутдинов.

Есть и другой вариант – когда сотрудники правоохранительных органов сами «копают» под конкретных людей, если имеется задача их наказать. В остальных случаях - это результат обычного поиска полицейскими и сотрудниками ФСБ людей из своего региона, которые запостили, перепостили или лайкнули что-то экстремистское.

Также может быть вариант, когда уголовное дело не возбуждается, но человека вызывают в управление ФСБ по противодействию экстремизму – «Центр Э», и проводят с ним так называемые профилактические беседы. На таких «беседах» в ФСБ людей откровенно пугают уголовными делами, проблемами на работе, в семье.

В сентябре 2015 года один из лидеров Татарского общественного центра 57-летний Рафис Кашапов приговорен к трем годам лишения свободы за критику в социальных сетях аннексии Россией Крыма. В своих текстах он называл действия России в Крыму оккупацией и обвинял российские власти в притеснении крымских татар. Кашапов свою вину не признал. Правозащитный центр «Мемориал» включил осужденного в список политзаключенных.

Самая опасная социальная сеть

Каждые полгода социальные сети Facebook, Twitter и Google публикуют transparency report, в котором сообщается о том, сколько раз правительства каких стран запрашивали у них информацию о пользователях и в каких случаях эти сведения были предоставлены. Например, согласно отчету Twitter за первое полугодие 2015 года, социальная сеть получила более 40 запросов от российских властей. Однако ни на один из них Twitter не дал положительного ответа. Как утверждает руководство этой соцсети, у них есть собственные процедуры для проверки обоснованности запроса от иностранного государства. В связи с этим Роскомнадзор периодически выпускает «обиженные» пресс-релизы о том, что зарубежные соцсети не сотрудничают, не предоставляют эту информацию.

Однако на социальную сеть «ВКонтакте» подобных нареканий у ведомства еще не было. К слову, наибольшее количество уголовных дел за экстремизм открыты по аакаунтам именно из этой сети.

В сентябре 2015 г. за пост «ВКонтакте», был осужден оппозиционер из Барнаула Антон Подчасов. Его приговорили к 1,6 г. лишения свободы условно за репост текста под названием «Русофобии пост». О чем именно был этот пост, не уточняется, однако следователи усмотрели в нем «возбуждение национальной ненависти к русским».

Россия становится страной политзаключенных

Кого могут посадить?

Разобраться, что может послужить поводом для возбуждения дела довольно трудно, поскольку статьи как уголовного, так и административного кодексов в этом отношении сформулированы очень расплывчато.

По словам Романа Качанова, конституция России с одной стороны провозглашает свободу мысли и слова, с другой – запрещает возбуждение национальной, религиозной, этнической, социальной ненависти и вражды.

«В принципе, это согласуется с международными актами в области прав человека. За исключением социальной ненависти как в ст. 282 УК РФ, где говорится о возбуждении ненависти «к какой-либо социальной группе». В европейских конвенциях этот термин не используется, но в Конституции России он есть».

По словам адвоката, остается непонятным, что попадает под категорию социальной ненависати и вражды.

«Когда соответствующий запрет перекочевал в Уголовный кодекс, под социальную ненависть и вражду стали подводить практически все, что угодно - вплоть до критики прокуроров, судей, правоохранительных органов, спецслужб» - поясняет Качанов.

Таким образом, по его мнению, под уголовную статью можно подвести любое высказывание в интернете и для этого даже есть «заинтересованные эксперты-лингвисты».

К тому же само по себе привлечение к уголовной ответственности по экстремистским статьям с момента определения обвинения или объявления человека подозреваемым уже влечет за собой неприятные последствия в виде, например, включения в список экстремистов и блокирования банковских счетов.

Репост случайным не бывает

В Челябинске в сентябре 2015 г. к двум годам лишения свободы приговорен Константин Жаринов, член партии «Демократический выбор». Поводом для уголовного дела стал перепост на странице «ВКонтакте» сообщения «Правого сектора», в котором украинские националисты призывали оказывать сопротивление режиму Путина и не верить пропаганде российских государственных СМИ. При этом дело было возбуждено после того, как блогер удалил запись.

Это дело примечательно тем, что Жаринов – историк, написавший две книги об истории террористических и экстремистских организаций.

Он не скрывал, что в марта 2014 года нажал «ВКонтакте» на кнопку «рассказать друзьям» под обращением «Правого сектора». В обращении говорится, что судьба России решается на Украине, и теперь русские тоже имеют возможность бороться против «чекисткого режима Путина».

Константин Жаринов говорил, что «Правый сектор» вызывает у него научный интерес, делая репост, он «не задумывал ничего дурного».

Однако на следующий день после злосчастного репоста Жаринов стоял в одиночном пикете с плакатом «Нет войне», а 4 марта был отвезен двумя сотрудниками Центра Э в городскую прокуратуру. Ему выдали предупреждение о недопустимости нарушения закона, через месяц вызвали на допрос в ФСБ, еще через два — возбудили уголовное дело по первой части 280 статьи «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» (до четырех лет лишения свободы).

Дело возбудило Управление ФСБ по Челябинской области по жалобе некого А. С. Петрова, с которым Жаринов не знаком. Гражданин Петров в действиях Жаринова усмотрел «преступление против основ конституционного строя и безопасности государства». В обвинительном заключении говорится, что Жаринов «умышленно и целенаправленно» находил в интернете «материалы оппозиционного характера», которые размещал на своей странице. По заключению следствия, призыв «Правого сектора» последовательно формирует образ врага «в лице правительства РФ и В. В. Путина, соотносит их образ с образами А. Гитлера и правительства фашистской Германии». ФСБ прослушивало телефон Жаринова. А главный специалист челябинского Минюста дал показания о том, что «случайного репоста быть не может, так как для его осуществления необходимо выполнить ряд последовательных вариативных действий».

Доклад «Агоры» о свободе в интернете

16 февраля Международная правозащитная группа «Агора» выпустила ежегодный доклад, посвященный ограничению свободы интернета в России. Авторами доклада выступили основатель «Агоры» Павел Чиков и аналитик группы Дамир Гайнутдинов.

Главные тезисы:

•   Число нарушений права на свободу интернета в России за 2015 г. выросло в 8 раз — с 2 тыс. до 15 тыс. Это произошло в том числе потому, что ведомства начали тестировать системы автоматического сбора и анализа контента в интернете. Только прокуратура Татарстана за 2015 г. отправила Роскомнадзору 3856 единиц запрещенных материалов. В гонке за количеством отчетов по блокировкам ведомства столкнулись с отсутствием ресурсов для ручной обработки и оценки десятков тысяч страниц в интернете. Суды «автоматически штампуют решения о признании информации запрещенной», не вдаваясь в подробности.

•   Угрозам и нападениям в 2015 г. подверглись как минимум 28 интернет-активистов и журналистов. По словам правозащитников, это связано с отсутствием эффективных расследований по этим делам со стороны правоохранителей.

•   «Пожизненная» блокировка сайтов оказалось неэффективной. В октябре 2015 г. Мосгорсуд вынес первое решение о «вечной» блокировке 11 ресурсов, включая крупнейший торрент-трекер Rutor.org. В докладе отмечается, что на посещаемости ресурса это сказалось не сильно. В то же время, как отмечают правозащитники, растет число россиян, как имеющих доступ к интернету, так и способных обходить технические запреты, пользуясь специальными программами.

•   Более чем вдвое выросло число регионов, в которых интернет-пользователи испытывают серьезное давление. В числе регионов, которые авторы исследования называют несвободными, – Москва, Петербург, Татарстан, а также Мордовия, Ульяновская область и Чечня.