04-09-2015 14:33

Россия становится страной политзаключенных

По числу политзаключенных на душу населения режим Путина превзошел показатели Советского Союза конца восьмидесятых.

Отмечаются и новые тенденции в борьбе с инакомыслием – преследования становятся все более массовыми, обвинения – абсурднее, а сроки по ним – внушительнее.

30 октября в России считается Днем политзаключенных. Он был учрежден политическими заключенными советских лагерей в 1974 году и с тех пор каждый год 30 октября публиковались новые списки узников совести. При этом вести такой учет в советское время было проще -  тогда власть хотя бы признавала, что человек осужден за свои взгляды и убеждения. В современной России неугодного режиму человека при всей очевидности политической подоплеки процесса могут отправить за решетку, представив какое угодно обвинение. Следствие и судебное решение по делу Сенцова и Кольченко наглядно продемонстрировало, что нынешняя репрессивная машина даже не требует соблюдения формальных судебно-правовых приличий. Даже таких, как доказательства вины обвиняемого.

Как фабрикуется дело Сенцова и Кольченко

Международная правозащитная организация «Международная Амнистия» определила критерии определения «политзаключенный».

Политический заключенный – лицо, лишенное свободы, если имеет место хотя бы один из следующих факторов:

a) лишение свободы было применено исключительно из-за его политических, религиозных или иных убеждений, а также в связи с ненасильственным осуществлением свободы мысли, совести и религии, свободы выражения мнений и информации, свободы мирных собраний и ассоциаций, иных прав и свобод, гарантированных Международным Пактом о гражданских и политических правах или Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод;

b) лишение свободы было применено исключительно из-за ненасильственной деятельности, направленной на защиту прав человека и основных свобод;

c) лишение свободы было применено исключительно по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, национального, этнического, социального или родового происхождения, рождения, гражданства, сексуальной ориентации и гендерной идентичности, имущественного положения или иным признакам либо исходя из наличия устойчивой связи с сообществами, объединенными такими признаками.

Считаем необходимым для данной категории политических заключенных требовать немедленного и безусловного освобождения и полной реабилитации с возмещением нанесенного вреда- отмечают правозащитники в своем заключении.

Политическим заключенным также является лицо, лишенное свободы, если при наличии политических мотивов его преследования имеет место хотя бы один из следующих факторов:

a) лишение свободы было применено в нарушение права на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах или Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод;

b) лишение свободы было основано на фальсификации доказательств вменяемого правонарушения либо при отсутствии события или состава правонарушения либо его совершении иным лицом;

c) продолжительность или условия лишения свободы явно непропорциональны (неадекватны) правонарушению, в котором лицо подозревается, обвиняется либо было признано виновным;

d) лицо лишено свободы избирательно по сравнению с другими лицами.

Тем временем в России

Под критерии политических заключенных по версии «Международной Амнистии» подпадают более 200 человек, которые сейчас находятся в заключении в российских тюрьмах.

Онлайновое издание "Новая Хроника текущих событий" регулярно обновляет Список политзаключенных Российской Федерации.

В свежем августовском – их 217. (В мартовском их было 181 - рост на 20%, в октябрьском было 114, увеличение почти вдвое за неполный год).

Новые дела были возбуждены против 61 человека, то есть в среднем каждый месяц под молоток репрессий попадают 12 человек.

Средний срок лишения свободы по приговорам также вырос - с 5 лет 10 месяцев до 6 лет 2 месяцев (в прошлом октябре он был 4,5 года).

В последнем списке советских политзаключенных, составленном правозащитником Кронидом Любарским перед "горбачевской амнистией" 1986 года было чуть более 280 имен. Однако, в списке Любарского были представлены политзеки со всего СССР, а значит, по числу политзаключенных на душу населения Путину уже легко удалось перескочить советскую планку.

На более глубоком уровне за цифрами скрываются еще более интересные процессы.

Как пишет советский политзаключенный, журналист, обозреватель газеты The Moscow Times Виктор Давыдов, в том же 1986 году в СССР прошел последний процесс, на котором человека осудили "за разговоры".

Рижанин Михаил Бомбин поспорил с попутчиками в поезде на тему войны в Афганистане - и на вокзале в Москве его уже встречали агенты КГБ.

Следующим осужденным за разговоры спустя почти 30 лет  стал крымчанин Мустафа Ягъяев.

Он высказал несогласие с аннексией Крыма в разговоре с сотрудницами бухгалтерии.

По информации "Крым.Реалий", эпизод, который вменили осужденному, произошел в июне 2014 года. Ягъяев работает слесарем в жилищно-коммунальном хозяйстве села Железнодорожное. Находясь в здании службы, он поссорился с тремя работницами бухгалтерии на почве оценок аннексии Крыма. В частности, он утверждал, что Крым все равно будет в составе Украины.

Все три бухгалтерши написали на Ягъяева доносы в ЦПЭ (Центр противодействия экстремизму).

18 декабря 2014 года силовики провели у него пятичасовой обыск, изъяв ноутбук, телефоны и даже несколько книг религиозной тематики. А в  июле 2015 года нелегитимный Бахчисарайский райсуд Крыма приговорил Мустафу Ягъяева к двум годам условно по пункту "а" части 2 статьи 282 УК. Суд легко обнаружил в речах Ягъяева "разжигание межнациональной розни" и выдал ему условный срок с запретом "заниматься деятельностью, связанной с передачей и распространением любой информации".

А житель Старой Руссы Антон Изокайтис был осужден за разговоры, которые вел с полицейскими, которые в новогоднюю ночь привезли его в отделение с улицы. Крепко выпивший мужчина отреагитровал на задержание нецензурной бранью, которой клеймил систему, власть и служащих ей милиционеров. Кто-то из силовиков - возможно, даже без злого умысла - возьми и запиши матерный манифест Антона на телефон. В результате нетрезвый монолог Изокайтиса в "обезьяннике" потянул на два года колонии-поселения.

Ощущение "машины времени" становится еще более явным при ознакомлении с другими делами.

В 1978 году двое жителей Куйбышева были осуждены за попытку подорвать бюст министра обороны Устинова. Их судили за "диверсию". А крымских узников Афанасьева, Кольченко и Сенцова суд приговорил уже за "терроризм" в составе "террористической группы". В Северо-Кавказском окружном военном суде прокурор требовал приговорить украинского режиссера Олега Сенцова к 23 годам колонии строгого режима. Суд "смилостивился" и при отсутсвии доказательств вины влепил 20.

И "терроризм", и дикие срока приговора вызывают еще более давние ассоциации - со сталинскими процессами, где не мелочились и выдавали по 10-20 лет за те же мифические "терроризм" и "шпионаж".

"Шпионы" в новом списке также представлены изобильно. Это вообще новая после сталинских времен категория политзаключенных. Они не были оппозиционерами или гражданскими активистами и даже не делали перепостов в соцсетях. Вполне лояльные и благополучные интеллигенты в одно неприятное утро просыпались от звонка в дверь и узнавали, что стали подозреваемыми в "государственной измене". Как им удалось "изменить", не всегда даже точно известно: эти дела засекречены, информация о них обычно отрывочна.

Известно, что радиоинженер Геннадий Кравцов отправил имейл со своим резюме в шведскую фирму - и этого оказалось достаточно.

Питерские ученые Валентин Афанасьев и Святослав Бобышев сотрудничали с китайской фирмой - вполне открыто, по официальному контракту, и вся передаваемая китайцам информация визировались ФСБ. Вдруг задним числом эта информация оказалась засекреченной - а Бобышев и Афанасьев получили по 12 лет лагерей.

Шестидесятидвухлетний Бобышев там и находится до сих пор, Афанасьев уже умер.

"Машина времени" двигается еще дальше вглубь истории.

Политические дела в позднем СССР обычно заканчивались приговором к лишению свободы. Однако так было не всегда: в 1920-е годы, еще до ГУЛАГа, "контрреволюционеры" обычно сначала получали "минус" - запрет на жительство в крупных городах. Через несколько лет их переводили еще дальше, потом в ссылку, еще через какое-то время сажали, 1937 год мало кто из них пережил. Происходило то, что Солженицын назвал "большим пасьянсом" - людей, как карты, перекладывали из одной колоды в другую, пока, наконец, пасьянс не складывался - и все "карты" не летели под стол.

В сегодняшних дела заметно значительное число приговоров к условному лишению свободы. И снова кто-то раскладывает "пасьянс": эколог Евгений Витишко получил условный срок, но через какое-то время оказался в колонии-поселении, осужденному в апреле 2014 года краснодарскому профессору Михаилу Савве весной этого года суд заменил условный срок на реальный. Хорошо что Савва успел к тому времени скрыться за границу, где попросил политического убежища.

Надеяться на правосудие в современной России - это достаточный признак слабоумия. Я уехал- отмечают правозащитники в своем заключении.

За вычетом дел блогеров, использовавших в "преступных целях" интернет, которого в СССР не было, все прочие дела точно укладываются, как на полочку, в традиции советской юстиции. За распространение листовок под уголовное дело попала жительница Таганрога Лиза Цветкова, за отказ от службы в армии - контрактники майкопской части 22179 (в списке только пять их имен, хотя, по информации "Новой газеты", таких дел в этой части может быть 23).

А врио командира части подполковник Сергей Кенс заявляет, что около 80 человек отказались воевать на Украине.

Точно так же, как в СССР, прогрессирует степень юридического абсурда.

По "делу бейсджамперов" прокурор затребовал по три года лагерей всем пяти подсудимым, которые, по версии обвинения, "будучи мотивированными политической ненавистью", спрыгнули с высотки на Котельнической набережной.

Кафка рыдал бы от зависти - мем "прыгать с крыши из ненависти" даже его мрачная фантазия не могла бы изобрести.

Речь о ребятах, которых обвинили в разукрашивании сталинской высотки на Котельнической набережной в цвета украинского флага. В ходе разбирательства бейсджамперы заявили, что не имеют отношения к инкриминированной им акции. Лишь один из подсудимых Подрезов в суде признался в том, что провел в здание дома украинского руфера Павла Ушивца (Гришу Мустанга), который в действительности покрасил звезду.

Еще одна характерная примета времени: все чаще исходной точкой уголовных дел становятся доносы.

Их пишут православные фундаменталисты, функционеры "Единой России", по старой привычке пишут коммунисты и даже простые бухгалтерши, которые посадили Ягъяева. На следствии по делу бывшего нацбола Дмитрия Бычкова инкриминирующие показания дали его соратники - причем из чисто идейных соображений: Бычков разошелся с "линией партии" по вопросу войны с Украиной.

И совсем зловещей новацией стало появление во многих делах "секретных свидетелей" - или попросту говоря, сотрудников ФСБ: их показания по определению опровергнуть невозможно.

Список политзаключенных - это точный градусник, который определяет состояние "организма" страны. Мы просыпаемся утром, пьем кофе, едем на работу, проводим вечера с семьей или друзьями, и кажется, что жизнь проходит если не совсем счастливо, то хотя бы спокойно. Но, как писал Солженицын о другом времени, "в обернутой дали 1927 год воспринимается нами как беспечный сытый год еще необрубленного НЭПа". А тогда до процессов "вредителей" оставались считанные месяцы, и тогда же начинают ссылать историков и биологов, сажать сионистов, чуть позже - экономистов, которых будут "рассовывать" по разным процессам и мифическим "партиям", а после убийства Кирова всю страну накроет мрак большого террора. Точно такой же поворотной точкой может оказаться и 2015 год- отмечают правозащитники в своем заключении.

Конечно, точных исторических аналогий не существует, и пока снова не опустился "железный занавес", мы находимся в сравнительной безопасности. Надо признать, что сегодня мы пользуемся такой свободой, которой у граждан СССР не было никогда. Но ведь и 1920-е годы были самой "свободной эпохой" той страны.

Однако, как и в 1920-е годы, в самой стране сегодня нет сил, которые могли бы остановить разгоняющийся маховик репрессий. А это значит, что никто не гарантирует нам безопасности в ближайшие годы. Более того, в отличие от СССР, где внесудебное насилие было редкостью, мы каждую неделю читаем о нападениях на вроде бы неприметных гражданских активистов, заканчивающихся иногда тяжкими телесными повреждениями. Это еще один красный флажок, который должен сигналить каждому, что отсидеться на диване, возможно, и не получится.

Просыпаясь каждое утро, мы привычно ждем безрадостных новостей, вызывающих у кого ярость, у кого депрессию. Это объяснимая, хотя, наверное, и чуть подростковая реакция: время паниковать еще не пришло. Однако это самое время составлять планы. План А: "Что я могу сделать, чтобы помочь репрессируемым? Что я могу сделать, чтобы притормозить несущийся к пропасти вагон?" И план Б: "Что делать, если..."

Возможно, это самый главный сигнал, который несет в себе список политзаключенных. Для каждого.

Статистика на 26 августа 2015 года:

•    63 политзаключённых находятся под стражей или домашним арестом;

•    20 человек подвергаются уголовному преследованию по политическим мотивам без содержания под стражей;

•    288 человек были признаны ССП политзаключёнными и/или преследуемыми по политическим мотивам в период с 2008 года.

Проект Ходорковского-Навального

31 августа бывший совладелец нефтяной компании ЮКОС Михаил Ходорковский и оппозиционный политик Алексей Навальный дали старт проекту по поддержке семей политзаключенных.

В ближайшие две недели финансовую помощь получат несколько фигурантов «болотного дела», включая осужденных за организацию массовых беспорядков Сергея Удальцова и Леонида Развозжаева, а также семьи брата Алексея Навального Олега, эколога Евгения Витишко, украинского режиссера Олега Сенцова и украинской летчицы Надежды Савченко и других.

На первом этапе на помощь семьям политзаключенных планируется направить 2,2 млн рублей, выделенных из личных средств Ходорковского и еще несколько жертвователей, пожелавших остаться анонимными.

В следующий раз средства будут собираться методом краудфандинга.

"Если вы или ваши близкие попали в беду за политический активизм, отстаивание прав или выражение гражданской позиции, расскажите нам об этом деле. Мы постараемся помочь", — говорится в опубликованном на сайте проекта совместном обращении Ходорковского и Навального.