21-08-2015 00:55

ДВА ВЕКТОРА. Два народа – два пути развития. Часть 1

Во время "Прямой линии с Владимиром Путиным" 16 апреля 2015 года глава РФ заявлил: «Я вообще не делаю разницы между украинцами и русскими, я считаю, что это вообще один народ». С гарантом не согласен кандидат исторических наук, доцент Владимир Кравцов. По его мнению столь категоричный подход недопустим.

Для более или менее полного раскрытия этой темы потребовался бы не один десяток полновесных монографий. Ведь речь идёт о множестве аспектов истории Украины и России.

В небольшой публикации предметно рассмотреть всё их многообразие невозможно. Даже для простого перечисления не хватит объёма. Поэтому остановлюсь лишь на тех, что вызывают у меня решительное неприятие.

Думаю, многие и в Украине, и в России помнят эту дату – 882 год. Помнят и события, с которыми она связана.

Да, верно, это время прибытия из Новгорода в Киев Вещего Олега вместе с малолетним князем Игорем Рюриковичем.

Да, это год вероломного убийства пришельцем киевских князей Аскольда и Дира, тоже варягов, но не Рюриковичей, и захвата Киева.

Да, это год объединения Новгородского княжества и Великого Киевского княжества.

Есть и другие даты, которые заслуживают того, чтобы назвать их.

В 862 году новгородцы призвали на княжение варяга Рюрика, который принял приглашение и прибыл в Новгород с братьями Синеусом и Трувором, которые затем получили в управление отдельные территории со своими резиденциями.

Рюрик умер в 879 году, оставив после себя годовалого наследника, по малолетству которого перед смертью передал управление Новгородским княжеством своему то ли родственнику, то ли воеводе Олегу. Существуют разные версии статуса этого человека. Однако это не принципиально.

Не принципиально и то, что Рюрик стал князем Новгородским в 862 году и за 17 лет правления так и не овладел Киевом.

Не принципиально также то, что Олег только на третий год по получении реальной власти пошёл на Киев. Принципиально то, почему пошёл? Что, Новгорода и других славянских и не славянских земель было мало?

Подчиняй своей власти окрестных, ещё не определившихся славян, а также все эти финно-угорские племена и царствуй себе, лёжа на боку. Так нет, подавай ему Киев и всё, что в округе! Почему?

Не думаю, что руководствовался он исключительно чисто агрессивными соображениями – захватывать, захватывать и захватывать, как можно больше! Разумеется, эти соображения в расчётах Олега, скорее всего, присутствовали. Но они были не единственными и, возможно, не определяющими.

Олегу, надо полагать, хорошо было известно значение стратегического пути «Из варяг в греки», одним из важнейших опорных пунктов и транзитных узлов которого был Киев.

Понимал он, конечно, и важность выхода в Византию, которая являлась связующим звеном между Западом и Востоком, между Европой и Азией.

Ясно ему было и то, что без овладения Киевом и одноимённым княжеством нет перспектив и у Новгородской Земли.

И самое принципиальное соображение: Киев и подчинённые ему территории были центром славян Восточной Европы. Следовательно, кто владел им, тот и был в нём главным.

Исходя из этого, пришельцы не вернулись в Новгород, а обосновались в Киеве и оттуда стали повелевать славянами и подчинять себе другие народы, тем самым, признав приоритетное положение Киевского княжества.

И напрасно в 1862 году в Великом Новгороде открыли памятник в ознаменование 1000-летия России, основание которой увязали с призванием на княжение Рюрика. К этому времени уже не первое столетие существовала Киевская Русь – центр восточного славянства.

Логичнее было бы вести родословную России от Великого Новгорода, но здесь тоже закавыка. Москва смогла подчинить его себе, – отчасти номинально, – только в 1478 году, окончательно – почти через 100 лет, уже при Иване Грозном.

Таким образом, истоки России нельзя искать и в Великом Новгороде. Главные направления хозяйственной деятельности новгородцев того времени – ремесло и торговля. Внутренний рынок был узок, чтобы потребить даже часть изделий ремесленников.

Ведь округа Новгорода – это сельская местность, где крестьяне вели натуральное хозяйство и удовлетворяли производственные потребности изделиями сельских ремесленников. Поэтому их городским коллегам требовался обширный внешний рынок.

Часть продуктов ремесленного производства вывозилась по путям, проторенным новгородскими купцами, а иногда и самими ремесленниками, в земли Северной Германии. Но этот традиционный внешний рынок не вполне удовлетворял растущие потребности и ремесла, и торговли.

Решить проблему новгородского дефицита внешнего рынка можно было только через Киев. Другими словами, в данном случае не Киев нуждался в Новгороде и зависел от него, а наоборот.

Эту часть разговора целесообразно завершить сведёнными в компактную группу вопросами, ранее разбросанными по тексту, и некоторыми обобщениями.

Первый. Почему в Белокаменной ведут отсчёт основания России от легендарного призвания Рюрика? Что, до этого у неё истории не было?

Второй. Если Новгородская Земля – исток России, то почему Олег, утвердив власть Рюриковичей в Киеве, не вернулся в Новгород и не сделал его стольным градом объединённых славянских княжеств?

Третий. Почему Рюриковичи сочли более престижным назначение правителей различных славянских княжеств из Киева, чем из Новгорода?

Четвёртый. Имел ли Игорь, сын Рюрика, право занять Киевский великокняжеский престол?

Каждый из этих вопросов заслуживает, чтобы на него ответили, как минимум, отдельной монографией.

В тезисной же форме ответы на них очевидны, и они ещё раз убеждают в том, что отсчёт истории России от призвания варягов не имеет под собой никаких научных оснований.

Не больше научности и в попытках считать объединение Олегом Новгородского и Киевского княжеств дальнейшим развитием основ будущей России при приоритетной роли первого из них.

Сам акт объединения был ничем иным, как разбойным варяжским захватом с использованием низменных средств. И сделано это было вовсе не для того, чтобы продолжить и усилить созидание России.

Новгородские варяги в то время об этом не думали и думать, по понятным причинам, не могли. Через Киев они хотели обеспечить своё торгово-экономическое и политическое проникновение, в частности, в Европу, используя потенциал Византии.

Другими словами, Киев и Новгород в то время объединила общая тяга к Западу. К тому же сказывалась прозападная ментальность тех и других. Тем паче, что варяги являлись прямым отпочкованием Западного мира. Не потому ли новгородцы так долго сопротивлялись стремлению Москвы подчинить их себе?

Объединённые в единое целое Киевское и Новгородское княжества никаким истоком России не были. Это была усилившаяся Киевская Русь – естественная часть Европы.

Что это так, доказывается и другими реалиями истории. В частности, следует вспомнить о борьбе Киевской Руси со Степью.

Речь идёт о противостоянии степнякам-кочевникам. Веками, сменяя друг друга, они наступали на Киевскую Русь. Их натиск был едва ли менее опасен, чем в будущем нашествие орд Чингисхана и Батыя.

Одно время Киевская Русь даже оказалась данницей Хазарского каганата. Однако своей государственности при этом не теряла, а нередко выступала, скорее, его союзницей во всякого рода военных предприятиях.

Киев постепенно подтачивал военное могущество хазар, а Великий князь Святослав нанёс каганату такое поражение, после которого он так и не смог оправиться и вновь стать тем, чем был раньше.

Печенеги – ещё одна напасть для Киевской Руси. Столкновения с ними были неоднократными. От их рук погиб Киевский Великий князь Святослав Игоревич – сын Игоря Рюриковича, которого его опекун Вещий Олег привёз в 882 году и добыл для него великокняжеский престол.

Обстоятельства гибели Святослава Игоревича хрестоматийно известны. Здесь же отмечу, что разбил печенегов и избавил Киевскую Русь от их набегов Ярослав Мудрый – внук Святослава Игоревича.

Но на смену печенегам пришли половцы – ещё один многочисленный и сильный кочевой народ тюркского происхождения.

Жестокие военные стычки с половцами перемежались со вступлением в союзнические отношения для решения тех или иных международных проблем того времени, взаимных претензий между княжествами и т.п.

Но и в этих подчас предельно сложных и даже драматических ситуациях Киевская Русь не теряла своей государственности, оставалась в целом суверенной в своих действиях.

Киевская Русь, как и многие другие дальние и ближние страны, подверглась монголо-татарскому нашествию.

Причём впервые это случилось, когда половцы вступили в борьбу с полководцами Чингисхана и призвали «киевлян» в помощь. Результат – поражение объединённого войска.

Вторично Киевская Русь столкнулась с ордами монголо-татар под водительством Батыя. Она оказалась под временной зависимостью от Золотой Орды. Но в Киеве прямой золотоордынской власти не было. Почти сто лет платили дань.

Но это не четверть тысячелетия зависимости от Каракорума (резиденция монгольского императора) и Сарая (столица Золотой Орды) Северо-Восточной так называемой Руси.

В это время происходит усиление Великого княжества Литовского Гедеминовичей. Киевская Русь, в том числе Новгородское княжество, попадает в зависимость от литовских князей, а после Люблинской унии 1569 года – от объединённого Польско-литовского государства, Речи Посполитой.

Да, это тоже была зависимость, но она, несмотря на все сложности взаимоотношений, не прервала, а продолжила движение в Европу Киевской Руси – первоосновы, фундамента Украины, а не России.

Итак, Украина была порождена изначальной Киевской Русью и от неё получила «эстафетную палочку», вектор движения в Европу. Она с честью несёт её и сегодня, преодолевая неимоверные трудности (в том числе военную агрессию), создаваемые северным соседом и его украинскими сторонниками.

Никакого достаточно убедительного отношения Россия не имеет к Киевской Руси как к истоку своего зарождения и развития.

Специалисты этой проблематики, на мой взгляд, совершенно обоснованно утверждают, что в те далёкие времена Русью не назывались ни один город, ни одно княжество, кроме Киева, современной Центральной, а с конца XII века и Западной Украины.

Никогда не было Суздальской Руси, Московской Руси, Новгородской Руси, никогда не назывались Русью ни Суздаль, ни Смоленск, ни Новгород. То есть ни одна земля, ни один город, подчинённые Киеву, Русью не назывались.

Отечественные придворные историки исписали не одну бутылку чернил и не один рулон бумаги в стремлении доказать, что первой столицей России был Новгород.

Отсюда помпезный памятник тысячелетия России именно в этом городе, и отсчёт её истории с приглашения варяга Рюрика на княжение.

При этом не учитывают, что ни сам город, ни земли, ему принадлежавшие, никогда Русью не были, а в состав Московии насильно были включены лишь во второй половине XVI века.

Но что там все эти аргументы. Нашёлся в России ещё в XIX веке человек, который, как ему, видимо, казалось, одним махом снял все проблемы в системе доказательств, что Россия – наследница Руси.

Это был известный историк, писатель, публицист, журналист, издатель и прочая, прочая Михаил Петрович Погодин.

Ничтоже сумняшеся он напрямик рубанул, что Русь поднялась и «переехала» из Киева в Москву. Что-либо абсурднее едва ли можно было придумать.

Это утверждение было настолько нелепым, что над ним смеялись даже советские придворные историки.

Южно-Сахалинск, июнь-июль 2015 года.